Неточные совпадения
Вскоре все заговорили о Пугачеве. Толки были различны. Комендант послал урядника с поручением разведать хорошенько обо всем по соседним селениям и крепостям. Урядник возвратился
через два дня и объявил, что в степи верст за шестьдесят от крепости видел он множество огней и слышал от башкирцев, что идет неведомая сила. Впрочем,
не мог он сказать ничего положительного, потому что ехать далее побоялся.
— Поздно рассуждать, — отвечал я старику. — Я должен ехать, я
не могу не ехать.
Не тужи, Савельич: бог милостив; авось увидимся! Смотри же,
не совестись и
не скупись. Покупай, что тебе будет нужно, хоть втридорога. Деньги эти я тебе дарю. Если
через три дня я
не ворочусь…
Этот заячий тулуп
мог, наконец,
не на шутку рассердить Пугачева. К счастию, самозванец или
не расслыхал, или пренебрег неуместным намеком. Лошади поскакали; народ на улице останавливался и кланялся в пояс. Пугачев кивал головою на обе стороны.
Через минуту мы выехали из слободы и помчались по гладкой дороге.
Неточные совпадения
— Ну, да если голод и смерть грозят, нужно же что-нибудь предпринимать. Я спрошу,
не может ли брат мой
через кого-либо в городе выхлопотать какую-нибудь должность.
Так что бедный путешественник, переехавший
через границу, все еще в продолжение нескольких минут
не мог опомниться и, отирая пот, выступивший мелкою сыпью по всему телу, только крестился да приговаривал: «Ну, ну!» Положение его весьма походило на положение школьника, выбежавшего из секретной комнаты, куда начальник призвал его, с тем чтобы дать кое-какое наставление, но вместо того высек совершенно неожиданным образом.
Но, увы! комендант ничего
не мог сказать мне решительного. Суда, стоящие в пристани, были все — или сторожевые, или купеческие, которые еще даже
не начинали нагружаться. «
Может быть, дня
через три, четыре придет почтовое судно, — сказал комендант, — и тогда — мы увидим». Я вернулся домой угрюм и сердит. Меня в дверях встретил казак мой с испуганным лицом.
Я взошел в хату: две лавки и стол, да огромный сундук возле печи составляли всю ее мебель. На стене ни одного образа — дурной знак! В разбитое стекло врывался морской ветер. Я вытащил из чемодана восковой огарок и, засветив его, стал раскладывать вещи, поставив в угол шашку и ружье, пистолеты положил на стол, разостлал бурку на лавке, казак свою на другой;
через десять минут он захрапел, но я
не мог заснуть: передо мной во мраке все вертелся мальчик с белыми глазами.
Я просто-запросто намекнул, что «необыкновенный» человек имеет право… то есть
не официальное право, а сам имеет право разрешить своей совести перешагнуть…
через иные препятствия, и единственно в том только случае, если исполнение его идеи (иногда спасительной,
может быть, для всего человечества) того потребует.