Неточные совпадения
«Добро, — прервал
батюшка, — пора его в службу. Полно ему бегать
по девичьим да лазить на голубятни».
— В комендантском, — отвечал казак. — После обеда
батюшка наш отправился в баню, а теперь отдыхает. Ну, ваше благородие,
по всему видно, что персона знатная: за обедом скушать изволил двух жареных поросят, а парится так жарко, что и Тарас Курочкин не вытерпел, отдал веник Фомке Бикбаеву да насилу холодной водой откачался. Нечего сказать: все приемы такие важные… А в бане, слышно, показывал царские свои знаки на грудях: на одной двуглавый орел величиною с пятак, а на другой персона его.
Я пришел к себе на квартиру и нашел Савельича, горюющего
по моем отсутствии. Весть о свободе моей обрадовала его несказанно. «Слава тебе, владыко! — сказал он перекрестившись. — Чем свет оставим крепость и пойдем куда глаза глядят. Я тебе кое-что заготовил; покушай-ка,
батюшка, да и почивай себе до утра, как у Христа за пазушкой».
Старик был тронут. «Ох,
батюшка ты мой Петр Андреич! — отвечал он. — Хоть раненько задумал ты жениться, да зато Марья Ивановна такая добрая барышня, что грех и пропустить оказию. Ин быть по-твоему! Провожу ее, ангела божия, и рабски буду доносить твоим родителям, что такой невесте не надобно и приданого».
Амалия Ивановна покраснела как рак и завизжала, что это, может быть, у Катерины Ивановны «совсем фатер не буль; а что у ней буль фатер аус Берлин, и таки длинны сюртук носиль и всё делаль: пуф, пуф, пуф!» Катерина Ивановна с презрением заметила, что ее происхождение всем известно и что в этом самом похвальном листе обозначено печатными буквами, что отец ее полковник; а что отец Амалии Ивановны (если только у ней был какой-нибудь отец), наверно, какой-нибудь петербургский чухонец, молоко продавал; а вернее всего, что и совсем отца не было, потому что еще до сих пор неизвестно, как зовут Амалию Ивановну
по батюшке: Ивановна или Людвиговна?
Правитель дел думал, что очень остро называть человека раз
по батюшке да раз по самому себе. И он в тот же вечер составил несколько строк, руководствуясь речью князя Холмского из «Марфы Посадницы» Карамзина.
— Как же! Помнится, Юрий Дмитриевич. Если он пошел
по батюшке, то, верно, будет нашим гостем и в Москве с поляками не останется. Нет, детушки! Милославские всегда стояли грудью за правду и святую Русь!
Неточные совпадения
Хлестаков. Возьмите, возьмите; это порядочная сигарка. Конечно, не то, что в Петербурге. Там,
батюшка, я куривал сигарочки
по двадцати пяти рублей сотенка, просто ручки потом себе поцелуешь, как выкуришь. Вот огонь, закурите. (Подает ему свечу.)
В день Симеона
батюшка // Сажал меня на бурушку // И вывел из младенчества //
По пятому годку, // А на седьмом за бурушкой // Сама я в стадо бегала, // Отцу носила завтракать, // Утяточек пасла.
Спится мне, младенькой, дремлется, // Клонит голову на подушечку, // Свекор-батюшка
по сеничкам похаживает, // Сердитый
по новым погуливает.
Г-жа Простакова. На него, мой
батюшка, находит такой, по-здешнему сказать, столбняк. Ино — гда, выпуча глаза, стоит битый час как вкопанный. Уж чего — то я с ним не делала; чего только он у меня не вытерпел! Ничем не проймешь. Ежели столбняк и попройдет, то занесет, мой
батюшка, такую дичь, что у Бога просишь опять столбняка.
Г-жа Простакова. Родной,
батюшка. Вить и я
по отце Скотининых. Покойник
батюшка женился на покойнице матушке. Она была
по прозванию Приплодиных. Нас, детей, было с них восемнадцать человек; да, кроме меня с братцем, все,
по власти Господней, примерли. Иных из бани мертвых вытащили. Трое, похлебав молочка из медного котлика, скончались. Двое о Святой неделе с колокольни свалились; а достальные сами не стояли,
батюшка.