Я оставил Пугачева и вышел на улицу. Ночь была тихая и морозная. Месяц и звезды ярко сияли, освещая площадь и виселицу. В крепости все было спокойно и темно. Только в кабаке светился огонь и раздавались крики запоздалых гуляк. Я взглянул на дом священника. Ставни и ворота были заперты. Казалось, все в нем было тихо.
Теперь они сделались еще глуше и уединеннее: фонари стали мелькать реже — масла, как видно, уже меньше отпускалось; пошли деревянные домы, заборы; нигде ни души; сверкал только один снег по улицам да печально чернели с закрытыми ставнями заснувшие низенькие лачужки.
Ветер дул с моря, и, несмотря на наглухо закрытые ставнями окна, казалось, будто солёные волны плещутся о стены дома и жадно облизывают каменные ступени.
Ветер дул с моря, и, несмотря на наглухо закрытые ставнями окна, казалось, будто солёные волны плещутся о стены дома и жадно облизывают каменные ступени.
Однако игра была такой дикой, что во время матчей живущие поблизости люди закрывали ставнями окна своих домов.
Тихие, респектабельные улочки, каменные дома, наглухо закрытые деревянными ставнями окна.