Иль, ухватив рогатый пень, В реку низверженный грозою, Когда на холмах пеленою Лежит безлунной ночи тень, Черкес на корни вековые, На ветви вешает кругом Свои доспехи боевые: Щит, бурку, панцирь и шелом, Колчан и лук — и в быстры волны За ним бросается потом, Неутомимый и безмолвный.
Богословы особенно были бережливы и аккуратны: для того чтобы не износить сапогов, они скидали их, вешали на палки и несли на плечах, особенно когда была грязь.
Он распускал зонтик, пока шел дождь, то есть страдал, пока длилась скорбь, да и страдал без робкой покорности, а больше с досадой, с гордостью, и переносил терпеливо только потому, что причину всякого страдания приписывал самому себе, а не вешал, как кафтан, на чужой гвоздь.
Я вешаю трубку, дожидаюсь, когда по металлической горловине проскрежещет жетонный поток, возвращаюсь, толкаю застеклённую дверь и направляюсь к холмику чашек, сохнущих в мохнатом паре.
Я вешаю трубку, дожидаюсь, когда по металлической горловине проскрежещет жетонный поток, возвращаюсь, толкаю застеклённую дверь и направляюсь к холмику чашек, сохнущих в мохнатом паре.
– Не будем вешать нос, – спокойно предложил он. – Служба изысканий не продаёт планет, которые непригодны для эксплуатации…
– Вы думаете, что мы ещё маленькие и нам можно вешать лапшу на уши? – усмехнулся я. – Машина времени бывает только в сказках и книжках про фантастику.