Таким образом достиг я 16-ти (tm)летнего возраста, оставаясь при первоначальном моем образовании и
играя в лапту с моими потешными, единственн<ая> наук<а>, в коей приобрел я достаточное познание во время пребывания моего в пансионе.
Нередко какой-нибудь пятнадцатилетний пузырь, которому только впору
играть в лапту или уписывать жадно гречневую кашу с молоком, рассказывал, начитавшись, конечно, кой-каких романишек, о том, что теперь каждую субботу, когда отпуск, он ходит к одной красивой вдове миллионерше, и о том, как она страстно в него влюблена, и как около их ложа всегда стоят фрукты и драгоценное вино, и как она любит его неистово и страстно.
На втором плацу
играли в лапту, в городки, в зуек, в чехарду и особенно в запрещенную игру — в «кучки», — которая очень часто кончалась переломами и вывихами рук и ног.
Бабы рассаживались у ворот прямо на песке или на лавочках и поднимали громкий галдеж, ссорясь и судача; ребятишки начинали
играть в лапту, в городки, в «шар-мазло», — матери следили за играми, поощряя легких, осмеивая плохих игроков.
Он начал засматриваться на девушек. Это было сразу замечено, и городские женихи не однажды обидно и зло смеялись над ним. Почти каждый раз, когда он выходил в поле, где молодёжь
играла в лапту, горелки и шар-мазло, его награждали насмешливыми советами:
Неточные совпадения
Запевали «Дубинушку» двое: один — коренастый,
в красной, пропотевшей, изорванной рубахе без пояса,
в растоптанных
лаптях, с голыми выше локтей руками, точно покрытыми железной ржавчиной. Он пел высочайшим, резким тенором и, удивительно фокусно подсвистывая среди слов, притопывал ногою,
играл всем телом, а железными руками
играл на тугой веревке, точно на гуслях, а пел — не стесняясь выбором слов:
— Прескучная игра, — сказал Колосов о тэннисе: — гораздо веселее была
лапта, как мы
играли в детстве.
Мальчишки и подростки борются либо
играют; кто
в козны, кто
в крегли, кто
в чиж, кто
в лапту, с гиком, с визгом, с задорными криками.
Вот и храм: небольшая сельская церковь переполнилась людьми и воздух
в ней, несмотря на довольно высокий купол, стал нестерпимо густ; солнце било во все окна и
играло на хрусталях горящего паникадила, становилось не только тепло, но даже жарко и душно, головы начинали болеть от смешанного запаха трупа, ладана,
лаптя, суконной онучи и квашеной овчины.