Неточные совпадения
Яик, по указу Екатерины II переименованный
в Урал, выходит из гор, давших ему нынешнее его название; течет к югу вдоль их цепи, до того
места, где некогда положено было основание Оренбургу и где теперь находится Орская крепость; тут, разделив каменистый хребет их, поворачивает на запад и, протекши более двух тысяч пятисот верст, впадает
в Каспийское море.
На сей-то реке,
в пятнадцатом столетии, явились донские казаки, разъезжавшие по Хвалынскому морю. Они зимовали на ее берегах,
в то время еще покрытых лесом и безопасных по своему уединению; весною снова пускались
в море, разбойничали до глубокой осени и к зиме возвращались на Яик. Подаваясь всё вверх с одного
места на другое, наконец они избрали себе постоянным пребыванием урочище Коловратное
в шестидесяти верстах от нынешнего Уральска.
В тюрьмах недостало
места.
За сие калмыки, озлобясь, употребили противу их такое лукавство, что, собравшись многолюдно, скрылись
в потаенное низменное
место, а вперед себя послали на высокое
место двух калмык и приказали, усмотря яицких казаков, рыть землю и, бросая оную вверх, делать такой вид, якобы они роют звериные ж ямы.
Калмыки от казаков во всю силу побежали на те самые
места, где было скрытное калмыцкое войско, и так их навели на калмык, которые все вдруг на них, казаков, ударили и, помянутого атамана с несколькими казаками захватя, удержали у себя одного атамана для сего токмо, дабы тем удержанием прежде захваченных ими калмык высвободить; ибо, прочих отпустя, требовали оных своих калмычат к себе обратно; но наказной атаман ответствовал, что у них атаманов много, а без вожей им пробыть нельзя, и с тем далее
в путь свой отправились; токмо на то
место, где прежде с атаманом Нечаем казаки чрез горловину Сыр-Дарьи переправлялись, не потрафили, но, прошибшись выше, угодили к Аральскому морю, где у них провианта не стало.
«Прискакав к назначенному для ловли
месту, [
Места сии называются здесь етови и замечаются осенью по множеству рыбы, которая, расположившись
в них зимовать при восхождении и захождении солнечном на поверхности воды показывается.
Скорость, с каковою все казаки друг друга обгоняют, всеобщее движение,
в которое все приходит тотчас по приезде на
место ловли, и
в несколько минут возрастающий на льду лес багров поражают глаза необыкновенным образом.
В изобильном
месте, иногда, еще не пройдет четверти часа от начала багренья, как уже везде на льду видны трепещущие осетры, белуги, севрюги и пр.
Для ловли такового презента обыкновенно назначается лучшее
место или етовь; и если
в оной набагрят мало, то недостающее количество рыбы покупают на сумму войсковой канцелярии.
Для нее, так, как и для всех прочих промыслов, назначается день, и збирается атаман и дается ему пушка, по выстрелу из которой все собравшиеся на промысел казаки пускаются с
места в маленьких бударах, не помещающих
в себе более одного человека, и каждый начинает выкидывать определенной длины сеть свою.
«3-я, осенняя плавня, начинающаяся 1 октября и оканчивающаяся
в ноябре, имеет то отличие от весенней, что, во-первых,
в оной употребляются сети совсем другого рода, то есть сплетенные наподобие мешка, которым рыбу как бы черпают, [Это потому, что рыба
в сие время избрала
место на зимовку.
«Осенняя плавня производится только с того
места, где оканчивается багренье, то есть верстах
в 200 от Уральска и до моря. [Каждый казак имеет при сем лове у себя работника. За полутора или двухмесячные труды должен он ему заплатить от 70 до 100 рублей. (Прим. Пушкина.)]
Пушкина.)] и также предписало казакам и кэргызцам не допускать их проходить пастбищными
местами;
в случае же их упорства отражать силу силою.
Отряды были посланы для поимки Пугачева, но не имели
в том успеха: Пугачев и его главные сообщники спасались от поиска, переходя с одного
места на другое и час от часу умножая свою шайку.
3) Разночинцам, имеющим оружие, назначить
места для защищения города, отдав их
в распоряжение обер-коменданту, генерал-майору Валленштерну; прочим находиться
в готовности,
в случае пожара, и быть под начальством таможенного директора Обухова.
Из Татищевой, 29 сентября, Пугачев пошел на Чернореченскую.
В сей крепости оставалось несколько старых солдат при капитане Нечаеве, заступившем на
место коменданта, майора Крузе, который скрылся
в Оренбург. Они сдались без супротивления. Пугачев повесил капитана по жалобе крепостной его девки.
Какой он атаман, коли
место свое покинул?“ — После обеда, пьяный, он велел было казнить хозяина; но бывшие при нем казаки упросили его; старик был только закован и посажен на одну ночь
в станичную избу под караул.
Крепость Рассыпная, выстроенная при том
месте, где обыкновенно перебирались киргизцы вброд через Яик. Она находится
в 25 верстах от Илецкого городка, а
в 101 от Оренбурга.
Крепость Татищева, при устье реки Камыш-Самары, основана Кирилловым, образователем Оренбургской губернии, и названа от него Камыш-Самарою. Татищев, заступивший
место Кириллова, назвал ее своим именем: Татищева пристань. Находится
в 28 верстах от Нижне-Озерной и
в 54 (прямой дорогою) от Оренбурга.
Рейнсдорп, желая воспользоваться сим случаем, несколько ободрившим его войско, хотел на другой день выступить противу Пугачева; но все начальники единогласно донесли ему, что на войско никаким образом положиться было невозможно: солдаты, приведенные
в уныние и недоумение, сражались неохотно; а казаки на самом
месте сражения могли соединиться с мятежниками, и следствия их измены были бы гибелью для Оренбурга.
Башкирцы, калмыки и заводские крестьяне остались на прежнем
месте,
в своих кибитках и землянках.
«Опасаюсь только, — писал он графу З. Г. Чернышеву, — чтобы сии разбойники, сведав о приближении команд, не обратились бы
в бег, не допустя до себя оных, по тем же самым
местам, отколь они появились».
Он уверил Чернышева
в своем усердии, представя
в доказательство свою депутатскую медаль, и советовал немедленно идти к Оренбургу, вызываясь провести его безопасными
местами.
В 1771 году он назначен был на
место генерал-поручика Веймарна главнокомандующим
в Польшу, где
в скором времени успел не только устроить упущенные дела, но и приобрести любовь и доверенность побежденных.
Меновой двор, на котором с азиатскими народами чрез все лето до самой осени торг и мена производятся, построен на степной стороне реки Яика,
в виду из города, расстоянием от берега версты с две; ближе строить его было невозможно, потому что прилегло все
место низменное и водопоемное.
Но к утушению заразы сего очень мало, а зло таково, что похоже (помнишь) на петербургский пожар, как
в разных
местах вдруг горело и как было поспевать всюду трудно.
Его перевезли на прежнее
место и
в присутствии духовенства и всей станицы сожгли.
Палачи развеяли пепел на ветер, двор окопали и огородили, оставя на веки
в запустении, как
место проклятое.
13. Домом они жили
в Зимовейской станице своим собственным, который по побеге мужа (что дневного пропитания с детьми иметь стало не от чего) продала за 24 руб. за 50 коп. Есауловской станицы казаку Ереме Евсееву на слом, который его
в ту Есауловскую станицу по сломке и перевез; а ныне особою командою паки
в Зимовейскую станицу перевезен и на том же
месте, где он стоял и они жили, сожжен; а хутор их, состоящий так же неподалеку Зимовейской станицы, сожжен же.
Вторая Василиса Дмитриева,
в замужестве также Есауловской станицы за казаком Григорием Федоровым, по прозванию Махичевым; да третий сын отца ее, а ей брат родной Иван Дмитриев, по прозванию Недюжин, живет
в Есауловской же станице служилым казаком и по отъезде ее
в здешнее
место был при доме своем и к наряду
в службу
в готовности.
Узнав однажды, что множество народу собралось
в одной деревне с намерением идти служить у Пугачева, он приехал с двумя казаками прямо к сборному
месту и потребовал от народа объяснения.
Его неспособность заставила главнокомандующего послать на его
место некогда раненного при его глазах и уже отличившегося
в войне противу конфедератов офицера, подполковника Михельсона.
Илецкая Защита находится от Оренбурга
в 62 верстах,
в степи, за рекою Уралом, на самом том
месте, где добывается славная илецкая соль.
«Добывание оной соли, — пишет Рычков, — уже издавна на том
месте, сперва от башкирцев, а потом и от крепостных обывателей, чинилось, но о построении сей крепости определение учинено уже
в прошлом 1753 году октября 26 числа, по состоявшемуся
в Правительствующем сенате того ж 1753 года мая 24 числа указу, коим
в Оренбурге и
в принадлежащих к оному новых крепостях и селениях учредить казенные соляные магазины и продажу илецкой и эбелейской соли чинить по тогдашней указной цене по 35 коп. пуд; для чего тогда ж и соляное правление
в городе Оренбурге учреждено.
Но Михельсон ударил на мятежников со всею своею конницею, рассеял их
в одно мгновение, взял назад свои пушки, а с ними и последнюю, оставшуюся у Пугачева после его разбития под Троицкой, положил на
месте до шестисот человек,
в плен взял до пятисот и гнал остальных несколько верст.
Бирск сожжен был почти
в их виду, а они переходили с одного
места на другое, избегая малейшей опасности и не думая о дружном содействии.
С другой стороны, Минеев, втащив одну пушку на врата Казанского монастыря, а другую поставя на церковной паперти, стрелял по крепости
в самое опасное
место.
Ночью отряд его тронулся с
места. Поутру,
в сорока пяти верстах от Казани, услышал пушечную пальбу. К полудню густой багровый дым возвестил ему о жребии города.
Он занял
место прежнего сражения близ Царицына и разделил войско свое на три отряда,
в близком расстоянии один от другого.
Державин, оставя его, приехал
в магистрат; предложил, чтобы все обыватели поголовно явились на земляную работу к
месту, назначенному Лодыжинским.
Разбойник Фирска подступил под Симбирск, убив
в сражении полковника Рычкова, заступившего
место Чернышева, погибшего под Оренбургом при начале бунта; гарнизон изменил ему.
Пугачев
в семидесяти верстах от
места сражения переплыл Волгу выше Черноярска на четырех лодках и ушел на луговую сторону, не более как с тридцатью казаками.
«Сани остановились против крыльца лобного
места. Пугачев и любимец его Перфильев
в препровождении духовника и двух чиновников едва взошли на эшафот, раздалось повелительное слово: на караул, и один из чиновников начал читать манифест. Почти каждое слово до меня доходило.
В то время издан был список (еще не весьма полный) жертвам Пугачева и его товарищей; помещаем его здесь: [Далее следовало опускаемое
в настоящем издании «Описание, собранное поныне из ведомостей разных городов, сколько самозванцем и бунтовщиком Емелькою Пугачевым и его злодейскими сообщниками осквернено и разграблено божиих храмов, также побито дворянства, духовенства, мещанства и прочих званий людей, с показанием, кто именно и
в которых
местах».]
Будучи приведен к Панину, он простодушно сознался при допросе, что он донской казак, назвал
место, где он родился, сказал, что был женат на дочери донского казака, что имел троих детей, что во время мятежа женился на другой, что его братья и племянники служили
в первой армии, что и сам он служил во время двух первых кампаний против Порты, и т. д. и т. д.
В скором времени по прибытии нашем
в Москву я увидел позорище для всех чрезвычайное, для меня же и новое: смертную казнь, жребий Пугачева решился. Он осужден на четвертование.
Место казни было на так называемом Болоте.
В десятый день января тысяча семьсот семьдесят пятого года,
в восемь или девять часов пополуночи, приехали мы на Болото; на середине его воздвигнут был эшафот, или лобное
место, вкруг коего построены были пехотные полки.
На высоте или помосте лобного
места увидел я с отвращением
в первый раз исполнителей казни.
Подробности сей казни разительно напоминают казнь другого донского казака, свирепствовавшего за сто лет перед Пугачевым почти
в тех же
местах и с такими же ужасными успехами.