Как рано мог он лицемерить,
Таить надежду, ревновать,
Разуверять, заставить верить,
Казаться мрачным, изнывать,
Являться гордым и послушным,
Внимательным иль равнодушным!
Как томно был он молчалив,
Как пламенно красноречив,
В сердечных письмах как небрежен!
Одним дыша, одно любя,
Как он умел забыть себя!
Как взор его был быстр и нежен,
Стыдлив и дерзок, а порой
Блистал послушною слезой!
Неточные совпадения
— Да я вовсе не имею претензии ей нравиться: я просто хочу познакомиться с приятным домом, и было бы очень смешно, если б я имел какие-нибудь
надежды… Вот вы, например, другое дело! — вы, победители петербургские: только посмотрите, так женщины
тают… А знаешь ли, Печорин, что княжна о тебе говорила?
Пока все это происходило, злобствующий молодой аптекарский помощник, с которым пани Вибель (греха этого нечего теперь
таить) кокетничала и даже поощряла его большими
надеждами до встречи с Аггеем Никитичем, помощник этот шел к почтмейстеру, аки бы к другу аптекаря, и, застав того мрачно раскладывавшим один из сложнейших пасьянсов, прямо объяснил, что явился к нему за советом касательно Herr Вибеля, а затем, рассказав все происшествие прошедшей ночи, присовокупил, что соскочивший со стены человек был исправник Зверев, так как на месте побега того был найден выроненный Аггеем Никитичем бумажник, в котором находилась записка пани Вибель, ясно определявшая ее отношения к господину Звереву.
Добрые — очень маленькая кучка — были тихи, молчаливо
таили про себя свои упования и, разумеется, более мрачных склонны были к
надежде и вере в них.
Чем несбыточнее были
надежды и чем больше чувствовал эту несбыточность сам мечтатель, тем упорнее и целомудреннее он их
таил про себя, но отказаться от них он не мог.
Жалел ли он о днях минувших, // О днях,
надежду обманувших, // Иль, любопытный, созерцал // Суровой простоты забавы // И дикого народа нравы // В сем верном зеркале читал — //
Таил в молчанье он глубоком // Движенья сердца своего, // И на челе его высоком // Не изменялось ничего.