Неточные совпадения
Буянов, братец мой задорный,
К герою нашему
подвелТатьяну с Ольгою; проворно
Онегин с Ольгою пошел;
Ведет ее, скользя небрежно,
И, наклонясь, ей шепчет нежно
Какой-то пошлый мадригал
И руку жмет — и запылал
В ее лице самолюбивом
Румянец ярче. Ленский мой
Всё видел: вспыхнул, сам
не свой;
В негодовании ревнивом
Поэт конца мазурки ждет
И в котильон ее зовет.
«Так ты женат!
не знал я ране!
Давно ли?» — «Около двух лет». —
«На ком?» — «На Лариной». — «Татьяне!»
«Ты ей знаком?» — «Я им сосед». —
«О, так пойдем же». Князь подходит
К своей жене и ей
подводитРодню и друга своего.
Княгиня смотрит на него…
И что ей душу ни смутило,
Как сильно ни была она
Удивлена, поражена,
Но ей ничто
не изменило:
В ней сохранился тот же тон,
Был так же тих ее поклон.
Нечто подобное было, по словам старожилов, во времена тушинского царика, да еще при Бироне, когда гулящая девка, Танька-Корявая, чуть-чуть
не подвела всего города под экзекуцию.
Неточные совпадения
Председатель никак
не мог понять, как Павел Иванович, так хорошо и, можно сказать, тонко разумевший игру, мог сделать подобные ошибки и
подвел даже под обух его пикового короля, на которого он, по собственному выражению, надеялся, как на Бога.
— Нет, вы, я вижу,
не верите-с, думаете все, что я вам шуточки невинные
подвожу, — подхватил Порфирий, все более и более веселея и беспрерывно хихикая от удовольствия и опять начиная кружить по комнате, — оно, конечно, вы правы-с; у меня и фигура уж так самим богом устроена, что только комические мысли в других возбуждает; буффон-с; [Буффон — шут (фр. bouffon).] но я вам вот что скажу и опять повторю-с, что вы, батюшка, Родион Романович, уж извините меня, старика, человек еще молодой-с, так сказать, первой молодости, а потому выше всего ум человеческий цените, по примеру всей молодежи.
Но когда
подвели его к последним смертным мукам, — казалось, как будто стала подаваться его сила. И повел он очами вокруг себя: боже, всё неведомые, всё чужие лица! Хоть бы кто-нибудь из близких присутствовал при его смерти! Он
не хотел бы слышать рыданий и сокрушения слабой матери или безумных воплей супруги, исторгающей волосы и биющей себя в белые груди; хотел бы он теперь увидеть твердого мужа, который бы разумным словом освежил его и утешил при кончине. И упал он силою и воскликнул в душевной немощи:
— Прекрасный человек! Бывало, напутаешь в бумаге,
не доглядишь,
не то мнение или законы
подведешь в записке, ничего: велит только другому переделать. Отличный человек! — заключил Обломов.
Мать осыпала его страстными поцелуями, потом осмотрела его жадными, заботливыми глазами,
не мутны ли глазки, спросила,
не болит ли что-нибудь, расспросила няньку, покойно ли он спал,
не просыпался ли ночью,
не метался ли во сне,
не было ли у него жару? Потом взяла его за руку и
подвела его к образу.