Неточные совпадения
Воображенью
край священный:
С Атридом спорил там Пилад,
Там закололся Митридат,
Там пел Мицкевич вдохновенный
И, посреди прибрежных
скал,
Свою Литву воспоминал.
Какие б чувства ни таились
Тогда во мне — теперь их нет:
Они прошли иль изменились…
Мир вам, тревоги прошлых лет!
В ту пору мне казались нужны
Пустыни, волн
края жемчужны,
И моря шум, и груды
скал,
И гордой девы идеал,
И безыменные страданья…
Другие дни, другие сны;
Смирились вы, моей весны
Высокопарные мечтанья,
И в поэтический бокал
Воды я много подмешал.
Неточные совпадения
Я подошел к
краю площадки и посмотрел вниз, голова чуть-чуть у меня не закружилась, там внизу казалось темно и холодно, как в гробе; мшистые зубцы
скал, сброшенных грозою и временем, ожидали своей добычи.
У северного
края долины, в том месте, где береговая терраса примыкает к горам, путь преграждается высокой
скалой, состоящей из роговообманкового андезита.
Вздохнув с улыбкою печальной, // Старик в ответ: «Любезный сын, // Уж я забыл отчизны дальней // Угрюмый
край. Природный финн, // В долинах, нам одним известных, // Гоняя стадо сел окрестных, // В беспечной юности я знал // Одни дремучие дубравы, // Ручьи, пещеры наших
скал // Да дикой бедности забавы. // Но жить в отрадной тишине // Дано не долго было мне.
«Прощай, отец… дай руку мне; // Ты чувствуешь, моя в огне… // Знай, этот пламень с юных дней // Таяся, жил в груди моей; // Но ныне пищи нет ему, // И он прожег свою тюрьму // И возвратится вновь к тому, // Кто всем законной чередой // Дает страданье и покой… // Но что мне в том? — пускай в раю, // В святом, заоблачном
краю // Мой дух найдет себе приют… // Увы! — за несколько минут // Между крутых и темных
скал, // Где я в ребячестве играл, // Я б рай и вечность променял…
Скала была взорвана, и в пещере находился склад пороха и динамита. Дорога пока дошла только до этого места. Мы спустились к Череку, к мосту по «чертовой» лестнице, по отвесу, не тронутому инженерами. На том же месте стадо коз. Такой же мост из прутьев. Тот же подъем по осыпи, по тропинке, ведущей в Безенги, к леднику у Каштан-тау. Горцы сказали мне, что как начали прокладывать дорогу, так туры исчезли. С той поры не был я в тех
краях.