Вот пистолеты уж блеснули,
Гремит о шомпол молоток.
В граненый ствол уходят пули,
И щелкнул в первый раз курок.
Вот порох струйкой
сероватойНа полку сыплется. Зубчатый,
Надежно ввинченный кремень
Взведен еще. За ближний пень
Становится Гильо смущенный.
Плащи бросают два врага.
Зарецкий тридцать два шага
Отмерил с точностью отменной,
Друзей развел по крайний след,
И каждый взял свой пистолет.
Он взглянул на нее и ничего не ответил. Потом с неба посыпалась изморось, — маленькие, едва видные капельки сырости заволакивали огни фонарей и окна магазинов
сероватой пылью. От этой пыли стало тяжело дышать…
Продолговатое, правильное лицо его, обрамленное реденькими
сероватыми волосами, мягкими как пух, склонялось на узенькую сухощавую грудь, еле-еле прикрытую дырявой рубахой, из которой выглядывали также тщедушные плечи и локти.
Терек, отделяющий казаков от горцев, течет мутно и быстро, но уже широко и спокойно, постоянно нанося
сероватый песок на низкий, заросший камышом правый берег и подмывая обрывистый, хотя и не высокий левый берег с его корнями столетних дубов, гниющих чинар и молодого подроста.
Поглядите-ка, поглядите, каков
сероватый тон! — вдруг перебил он сам себя, показывая на уголок неба.