Уж темно: в санки он садится. «Пади, пади!» — раздался крик; Морозной пылью серебрится Его бобровый воротник. К Talon помчался: он уверен, Что там уж ждет его Каверин. Вошел: и пробка в потолок, Вина кометы брызнул ток; Пред ним roast-beef окровавленный И трюфли, роскошь юных лет, Французской кухни лучший цвет, И Страсбурга пирог нетленный Меж сыром лимбургским живым И ананасом золотым.
Упала в снег; медведь проворно Ее хватает и несет; Она бесчувственно-покорна, Не шевельнется, не дохнет; Он мчит ее лесной дорогой; Вдруг меж дерев шалаш убогой; Кругом всё глушь; отвсюду он Пустынным снегом занесен, И ярко светится окошко, И в шалаше и крик, и шум; Медведь промолвил: «Здесь мой кум: Погрейся у него немножко!» И в сени прямо он идет, И на порог ее кладет.
Опомнилась, глядит Татьяна: Медведя нет; она в сенях; За дверью крик и звон стакана, Как на больших похоронах; Не видя тут ни капли толку, Глядит она тихонько в щелку, И что же видит?.. за столом Сидят чудовища кругом: Один в рогах, с собачьей мордой, Другой с петушьей головой, Здесь ведьма с козьей бородой, Тут остов чопорный и гордый, Там карла с хвостиком, а вот Полу-журавль и полу-кот.
Спор громче, громче; вдруг Евгений Хватает длинный нож, и вмиг Повержен Ленский; страшно тени Сгустились; нестерпимый крик Раздался… хижина шатнулась… И Таня в ужасе проснулась… Глядит, уж в комнате светло; В окне сквозь мерзлое стекло Зари багряный луч играет; Дверь отворилась. Ольга к ней, Авроры северной алей И легче ласточки, влетает; «Ну, — говорит, — скажи ж ты мне, Кого ты видела во сне...
Но вот багряною рукою Заря от утренних долин Выводит с солнцем за собою Веселый праздник именин. С утра дом Лариной гостями Весь полон; целыми семьями Соседи съехались в возках, В кибитках, в бричках и в санях. В передней толкотня, тревога; В гостиной встреча новых лиц, Лай мосек, чмоканье девиц, Шум, хохот, давка у порога, Поклоны, шарканье гостей, Кормилиц крик и плач детей.
Ее сомнения смущают: «Пойду ль вперед, пойду ль назад?.. Его здесь нет. Меня не знают… Взгляну на дом, на этот сад». И вот с холма Татьяна сходит, Едва дыша; кругом обводит Недоуменья полный взор… И входит на пустынный двор. К ней, лая, кинулись собаки. На крик испуганный ея Ребят дворовая семья Сбежалась шумно. Не без драки Мальчишки разогнали псов, Взяв барышню под свой покров.
В сей утомительной прогулке Проходит час-другой, и вот У Харитонья в переулке Возок пред домом у ворот Остановился. К старой тетке, Четвертый год больной в чахотке, Они приехали теперь. Им настежь отворяет дверь, В очках, в изорванном кафтане, С чулком в руке, седой калмык. Встречает их в гостиной крик Княжны, простертой на диване. Старушки с плачем обнялись, И восклицанья полились.
Роза замолчала. А может быть, она ещё что-то говорила. Но задул сильный ветер, зашуршали листья на деревьях. А над озером раздавались громкие крики чаек.
Кри́ки (от англ. Creek, «ручей»; не следует путать с индейцами кри), маско́ги (самоназвание; в русскоязычных текстах часто встречается неверная транскрипция «мускоги») — индейский народ, проживавший в доколониальный период на юго-востоке США (несколько общин проживают и теперь). Самоназвание в традиционном правописании на маскогском языке — Mvskoke (маскоки). В 1832 г. после трагического поражения в двух крупных войнах, понеся огромные потери, крики были под конвоем отправлены на так называемую Индейскую Территорию по дороге, известной в современной историографии как Дорога слёз. (Википедия)
На зеленом, цветущем берегу, над темной глубью реки ли озера… улягутся мнимые страсти, утихнут мнимые бури, рассыплются в прах самолюбивые мечты, разлетятся несбыточные надежды! Природа вступит в вечные права свои, вы услышите ее голос, заглушенный на время суетнёй, хлопотнёй, смехом, криком и всею пошлостью человеческой речи!
Главный характер нашего языка состоит в чрезвычайной легкости, с которой всё выражается на нём — отвлечённые мысли, внутренние лирические чувствования,"жизни мышья беготня", крик негодования, искрящаяся шалость и потрясающая страсть.
Кри́ки (от англ. Creek, «ручей»; не следует путать с индейцами кри), маско́ги (самоназвание; в русскоязычных текстах часто встречается неверная транскрипция «мускоги») — индейский народ, проживавший в доколониальный период на юго-востоке США (несколько общин проживают и теперь). Самоназвание в традиционном правописании на маскогском языке — Mvskoke (маскоки). В 1832 г. после трагического поражения в двух крупных войнах, понеся огромные потери, крики были под конвоем отправлены на так называемую Индейскую Территорию по дороге, известной в современной историографии как Дорога слёз.
И в следующий момент раздался крик боли, и седьмой бандит упал на нашу сторону, лишённый ног. А пусть не лазит где не надо!
Роза замолчала. А может быть, она ещё что-то говорила. Но задул сильный ветер, зашуршали листья на деревьях. А над озером раздавались громкие крики чаек.
Ещё несколько часов – и взорвётся небо сотней фейерверков, с каждого двора послышатся крики радостные, и сменится один год другим.