Неточные совпадения
Что Годунов? во
власти ли Бориса
Твоя любовь, одно мое блаженство?
Нет, нет. Теперь гляжу я равнодушно
На трон его, на царственную
власть.
Твоя любовь… что без нее мне жизнь,
И славы
блеск, и русская держава?
В глухой степи, в землянке бедной — ты,
Ты заменишь мне царскую корону,
Твоя любовь…
Словом, как золото, очищающееся в горниле, выходил таким образом старик из всех битв своих в новом
блеске власти, и последняя победа его явно уже доказала крепость его в Петербурге и окончательно утвердила к нему любовь и уважение на месте.
Неточные совпадения
В таковой дремоте величания
власти возмечтали цари, что рабы их и прислужники, ежечасно предстоя взорам их, заимствуют их светозарности; что
блеск царский, преломляяся, так сказать, в сих новых отсветках, многочисленнее является и с сильнейшим отражением.
Но вот его самообожание выходит из всяких пределов здравого смысла: он переносит прямо на свою личность весь тот
блеск, все то уважение, которым пользовался за свой сан, он решается сбросить с себя
власть, уверенный, что и после того люди не перестанут трепетать его.
Но теперь он любит. Любит! — какое громадное, гордое, страшное, сладостное слово. Вот вся вселенная, как бесконечно большой глобус, и от него отрезан крошечный сегмент, ну, с дом величиной. Этот жалкий отрезок и есть прежняя жизнь Александрова, неинтересная и тупая. «Но теперь начинается новая жизнь в бесконечности времени и пространства, вся наполненная славой,
блеском,
властью, подвигами, и все это вместе с моей горячей любовью я кладу к твоим ногам, о возлюбленная, о царица души моей».
— И что от него осталось? Чем разрешилось облако
блеска, славы и
власти, которое окружало его? — Несколькими десятками анекдотов в «Русской старине», из коих в одном главную роль играет севрюжина! Вон там был сожжен знаменитый фейерверк, вот тут с этой террасы глядела на празднество залитая в золото толпа царедворцев, а вдали неслыханные массы голосов и инструментов гремели «Коль славен» под гром пушек! Где все это?
Увеличение окладов старшим может быть произведено на тот конец, дабы сии наружным
блеском поддерживали величие
власти, которое должно быть ей присуще.