по произведению «19 октября («Роняет лес багряный свой убор...»)» (Пушкин А. С., 1825) искать по всей классике
Область поиска
«19 октября («Роняет лес багряный свой убор...»)» (Пушкин А. С., 1825) по всей классике
Служенье муз не терпит суеты; Прекрасное должно быть величаво: Но юность нам советует лукаво, И шумные нас радуют мечты… Опомнимся — но поздно! и уныло Глядим назад, следов не видя там. Скажи, Вильгельм, не то ль и с нами было, Мой брат родной по музе, по судьбам?
И первую полней, друзья, полней! И всю до дна в честь нашего союза! Благослови, ликующая муза, Благослови: да здравствует лицей! Наставникам, хранившим юность нашу, Всем честию, и мёртвым и живым, К устам подъяв признательную чашу, Не помня зла, за благо воздадим.
Прежде, давно, в лета моей юности, в лета невозвратно мелькнувшего моего детства, мне было весело подъезжать в первый раз к незнакомому месту: все равно, была ли то деревушка, бедный уездный городишка, село ли, слободка, — любопытного много открывал в нем детский любопытный взгляд.
Честолюбие была старинная мечта его детства и юности, мечта, в которой он и себе не признавался, но которая была так сильна, что и теперь эта страсть боролась с его любовью.
Сам Ришар свидетельствует, что в те годы он, как блудный сын в Евангелии, желал ужасно поесть хоть того месива, которое давали откармливаемым на продажу свиньям, но ему не давали даже и этого и били, когда он крал у свиней, и так провел он все детство свое и всю юность, до тех пор пока возрос и, укрепившись в силах, пошел сам воровать.
Несомненно, его озлобленность играла важную роль в отгороженности от мира, и осложнённая этими обстоятельствами юность прошла в молчании, которое является первым и последним пристанищем разочарованных.
Ю́НОСТЬ, -и, ж.1. Период жизни после отрочества до зрелости, в который происходит накопление и развитие жизненных сил организма; ранняя молодость. (Малый академический словарь, МАС)
Мы встретились взглядами, я оценил его мощную фигуру и вспомнил о том, что когда-то в ранней юности занимался борьбой. Но только давно это было.
Невозможно отдать в жертву молоху экзаменов два года юности без сопротивления.
Несомненно, его озлобленность играла важную роль в отгороженности от мира, и осложнённая этими обстоятельствами юность прошла в молчании, которое является первым и последним пристанищем разочарованных.