Неточные совпадения
Они спустились вниз по лестнице, как будто в погреб, и долго-долго шли по разным переходам и коридорам, которых прежде Алеша никогда не видывал. Иногда коридоры эти так были низки и узки, что Алеша принужден был нагибаться. Вдруг вошли они в залу,
освещенную тремя большими хрустальными люстрами. Зала была без окошек, и по обеим сторонам висели на
стенах рыцари в блестящих латах, с большими перьями на шлемах, с копьями и щитами в железных руках.
Опять спустились они с лестницы, ходили по переходам и коридорам и пришли в ту же залу,
освещенную тремя хрустальными люстрами. Те же рыцари висели на
стенах, и опять, когда приблизились они к двери из желтой меди, два рыцаря сошли со
стены и заступили им дорогу. Казалось, однако, что они не так сердиты были, как накануне; они едва тащили ноги, как осенние мухи, и видно было, что они через силу держали свои копья.
Я очутился в большой длинной комнате с нависшими толстенным сводами, с глубокой амбразурой маленького, темного, с решеткой окна, черное пятно которого зияло на
освещенной стене. И представилось мне, что у окна, за столом сидит летописец и пишет…
Неточные совпадения
Пройдя небольшую столовую с темными деревянными
стенами, Степан Аркадьич с Левиным по мягкому ковру вошли в полутемный кабинет,
освещенный одною с большим темным абажуром лампой.
Почти в одно и то же время вошли: хозяйка с освеженною прической и освеженным лицом из одной двери и гости из другой в большую гостиную с темными
стенами, пушистыми коврами и ярко
освещенным столом, блестевшим под огнями в свеч белизною скатерти, серебром самовара и прозрачным фарфором чайного прибора.
Ему показалось, что он принял твердое решение, и это несколько успокоило его. Встал, выпил еще стакан холодной, шипучей воды. Закурил другую папиросу, остановился у окна. Внизу, по маленькой площади, ограниченной
стенами домов,
освещенной неяркими пятнами желтых огней, скользили, точно в жидком жире, мелкие темные люди.
Нехлюдов отворил дверь и вошел в небольшую камеру, слабо
освещенную маленькой металлической лампочкой, низко стоявшей на нарах. В камере было холодно и пахло неосевшей пылью, сыростью и табаком. Жестяная лампа ярко освещала находящихся около нее, но нары были в тени, и по
стенам ходили колеблющиеся тени.
Мрачный дом острога с часовым и фонарем под воротами, несмотря на чистую, белую пелену, покрывавшую теперь всё — и подъезд, и крышу, и
стены, производил еще более, чем утром, мрачное впечатление своими по всему фасаду
освещенными окнами.