Неточные совпадения
Не говоря уже об анекдотах, о каламбурах, об оркестре из «Фенеллы», просвистанном им с малейшими подробностями, он представил даже бразильскую обезьяну, лезущую на дерево при виде человека, для чего и сам влез удивительно ловко на дверь, и, наконец, вечером
усадил Юлию и Катерину Михайловну
за стол, велев им воображать себя девочками — m-me Санич беспамятною Катенькою, а Юлию шалуньей Юленькою и самого себя — надев предварительно чепец, очки и какую-то кацавейку старой экономки — их наставницею под именем m-me Гримардо, которая и преподает им урок, и затем начал им рассказывать нравственные анекдоты из детской книжки, укоряя беспрестанно Катеньку
за беспамятство, а Юленьку
за резвость.
Когда моему сыну было лет пять, Галахов привез ему на елку восковую куклу, не меньше его самого ростом. Куклу эту Галахов сам
усадил за столом и ждал действия сюрприза. Когда елка была готова и двери отворились, Саша, удрученный радостью, медленно двигался, бросая влюбленные взгляды на фольгу и свечи, но вдруг он остановился, постоял, постоял, покраснел и с ревом бросился назад.
Стефания Павловна, порядком скучавшая в этой «чухонской яме», как она прозвала Лахту, даже очень ей обрадовалась. Приезжая застала всех завтракающими на террасе. Ее
усадили за стол. Она, впрочем, не могла есть ничего и сидела как на иголках.
Размешав мед в налитых стаканах чихиря и роскошно раскинув три фунта пряников по столу, Белецкий вытащил девок силой из их угла,
усадил за стол и принялся оделять их пряниками.
Дома Фому встретили торжественно: отец подарил мальчику тяжелую серебряную ложку с затейливым вензелем, а тетка — шарф своего вязанья. Его ждали обедать, приготовили любимые им блюда и тотчас же, как только он разделся,
усадили за стол и стали спрашивать.
Неточные совпадения
«Для кого же после этого делались все приготовления?» Даже детей, чтобы выгадать место, посадили не
за стол, и без того занявший всю комнату, а накрыли им в заднем углу на сундуке, причем обоих маленьких
усадили на скамейку, а Полечка, как большая, должна была
за ними присматривать, кормить их и утирать им, «как благородным детям», носики.
Варвара, встретив Митрофанова словами благодарности,
усадила его к
столу, налила водки и, выпив
за его здоровье, стала расспрашивать; Иван Петрович покашливал, крякал, усердно пил, жевал, а Самгин, видя, что он смущается все больше, нетерпеливо спросил:
«Вам что
за дело?» — «Может быть, что-нибудь насчет
стола, находите, что это нехорошо, дорого, так снимите с меня эту обязанность: я ценю ваше доверие, но если я мог возбудить подозрения, недостойные вас и меня, то я готов отказаться…» Он даже встанет, положит салфетку, но общий хохот опять
усадит его на место.
Князь заметил на
столе,
за который
усадил его Рогожин, две-три книги; одна из них, история Соловьева, была развернута и заложена отметкой.
«И как смели, как смели мне это проклятое анонимное письмо написать про эту тварь, что она с Аглаей в сношениях? — думала Лизавета Прокофьевна всю дорогу, пока тащила
за собой князя, и дома, когда
усадила его
за круглым
столом, около которого было в сборе всё семейство, — как смели подумать только об этом?