Случайно или умышленно, но только разговоры их по преимуществу стали склоняться на любовь. Лизавета Васильевна в этом отношении была гораздо опытнее брата: она
знала любовь в самых тонких ее ощущениях; она, как видно, очень хорошо знала страдания и счастие влюбленного. С отрадою и не без волнения прислушивался Павел к словам сестры и понимал их каким-то неясным чувством; в первый раз еще сблизился он с женщиною и взглянул в ее сердце.
Неточные совпадения
— Сколько у вас неприятностей-то было, Перепетуя Петровна, — начала она после непродолжительного молчания, — особенно
зная вашу родственную-то
любовь… Как ведь это грустно, когда видишь, что делается не так, как бы хотелось.
Любовь — сама по себе, а средства жизненные — сами по себе, и поэтому, изъявляя наше согласие, нам, по крайней мере для собственного спокойствия, хотелось бы
знать, что она, будучи награждена от нас по нашим силам, идет тоже не на бедность; и потому позвольте
узнать ваше состояние?
Но нет, я решительно не в состоянии проследить все то, что Павел перемечтал о своей невесте, о ее возвышенных чувствах, о взаимной
любви, одним словом, о всех тех наслаждениях, которые представляет человеку
любовь и которых, впрочем, мой герой еще хорошо не
знал, но смутно предполагал.
— Постой, выслушай меня, — сказала Юлия, взяв его за руку, — разве это не
любовь, что я о тебе только и думаю, что ты для меня я не
знаю что такое?
Но я теперь спокойна; совесть меня не укоряет; если бы даже и папенька
узнал, я бы и тому сказала, что я люблю тебя, но люблю благородною
любовью.
— Да очень еще рано — только что мы чай отпили, ну, ведь вы
знаете, весна, время сырое. Я помню, раз в полку, в весеннюю ночь, правду сказать, по любовным делишкам,
знаете… да такую горячку схватил, что просто ужас. Ах, черт возьми! Эта
любовь! Да ведь ужас и женщины-то! Они в этом отношении отчаяннее нас — в огонь, кажется, полезут!
—
Знаю, голубушка моя, все ваше расположение очень хорошо понимаю и ценю; да вы ведь
знаете мою родственную
любовь: самой себя, кажется, для их счастия не пожалела бы.
Она
знала любовью всю его душу, и в душе его она видела то, чего она хотела, а что такое состояние души называется быть неверующим, это ей было всё равно.
Что касается до твоего положения, оно не так дурно для твоего развития, как ты воображаешь. Ты имеешь большой шаг над многими; ты, когда начала понимать себя, очутилась одна, одна во всем свете. Другие
знали любовь отца и нежность матери, — у тебя их не было. Никто не хотел тобою заняться, ты была оставлена себе. Что же может быть лучше для развития? Благодари судьбу, что тобою никто не занимался, они тебе навеяли бы чужого, они согнули бы ребяческую душу, — теперь это поздно.
Неужели я не могу наслаждаться хоть местью? — за то, что я никогда не
знала любви, о семье знаю только понаслышке, что меня, как паскудную собачонку, подзовут, погладят и потом сапогом по голове — пошла прочь! — что меня сделали из человека, равного всем им, не глупее всех, кого я встречала, сделали половую тряпку, какую-то сточную трубу для их пакостных удовольствий?
Неточные совпадения
В красавиц он уж не влюблялся, // А волочился как-нибудь; // Откажут — мигом утешался; // Изменят — рад был отдохнуть. // Он их искал без упоенья, // А оставлял без сожаленья, // Чуть помня их
любовь и злость. // Так точно равнодушный гость // На вист вечерний приезжает, // Садится; кончилась игра: // Он уезжает со двора, // Спокойно дома засыпает // И сам не
знает поутру, // Куда поедет ввечеру.
Но чаще занимали страсти // Умы пустынников моих. // Ушед от их мятежной власти, // Онегин говорил об них // С невольным вздохом сожаленья; // Блажен, кто ведал их волненья // И наконец от них отстал; // Блаженней тот, кто их не
знал, // Кто охлаждал
любовь — разлукой, // Вражду — злословием; порой // Зевал с друзьями и с женой, // Ревнивой не тревожась мукой, // И дедов верный капитал // Коварной двойке не вверял.
Когда б он
знал, какая рана // Моей Татьяны сердце жгла! // Когда бы ведала Татьяна, // Когда бы
знать она могла, // Что завтра Ленский и Евгений // Заспорят о могильной сени; // Ах, может быть, ее
любовь // Друзей соединила б вновь! // Но этой страсти и случайно // Еще никто не открывал. // Онегин обо всем молчал; // Татьяна изнывала тайно; // Одна бы няня
знать могла, // Да недогадлива была.
Я
знал красавиц недоступных, // Холодных, чистых, как зима, // Неумолимых, неподкупных, // Непостижимых для ума; // Дивился я их спеси модной, // Их добродетели природной, // И, признаюсь, от них бежал, // И, мнится, с ужасом читал // Над их бровями надпись ада: // Оставь надежду навсегда. // Внушать
любовь для них беда, // Пугать людей для них отрада. // Быть может, на брегах Невы // Подобных дам видали вы.
Когда б вы
знали, как ужасно // Томиться жаждою
любви, // Пылать — и разумом всечасно // Смирять волнение в крови;