Священник был действительно готов и сидел около образов. При появлении Кураевых он указал молча
жениху и невесте их места. Павел и Юлия стали рядом, но довольно далеко друг от друга; Владимир Андреич, Марья Ивановна и Наденька молились. Несколько горничных девок выглядывало из коридора, чтобы посмотреть на церемонию и на жениха; насчет последнего сделано было ими несколько замечаний.
Начались поздравления. Первый поздравил
жениха и невесту сам хозяин, потом Марья Ивановна, потом Наденька и, наконец, священник.
Неточные совпадения
— По недоразумению моему готов: честь имею вас проздравить, батюшка Владимир Андреич,
и честь имею вас проздравить, благодетельница наша Марья Ивановна. Проздравление мое приношу вам, Надежда Владимировна, — говорил он, подходя к руке барина, барыни
и барышни, — а вам
и выразить, не могу, — отнесся он к
невесте. — А вам осмеливаюсь только кланяться
и возносить за вас молитвы к богу, — заключил он, обращаясь к
жениху,
и раскланялся перед ним, шаркнувши обеими ногами.
К вечеру
невеста сделалась внимательнее к Павлу: она получила от папеньки выговор за то, что была неласкова с
женихом,
и обязана была впредь, особенно при посторонних людях, как можно больше обнаруживать чувства любви
и не слишком хмуриться.
Про
жениха и говорить нечего: неопытный, доверчивый, увлеченный первою еще страстью к женщине, Павел ожидал, что вот так
и окунется в море блаженства, не видел
и не понимал, что
невеста почти не может его равнодушно видеть.
На их счет зрителями было произнесено несколько суждений, по которым оказалось, что у
жениха нос велик
и лицо плоско, а что
невеста гораздо лучше его.
Детей успокоили, сказав им: да, они
жених и невеста, это решено; они обвенчаются, когда вырастут, а до той поры им разрешают писать письма друг другу.
— Веселимся, — продолжает сухенький старичок, — пьем вино новое, вино радости новой, великой; видишь, сколько гостей? Вот и
жених и невеста, вот и премудрый архитриклин, вино новое пробует. Чего дивишься на меня? Я луковку подал, вот и я здесь. И многие здесь только по луковке подали, по одной только маленькой луковке… Что наши дела? И ты, тихий, и ты, кроткий мой мальчик, и ты сегодня луковку сумел подать алчущей. Начинай, милый, начинай, кроткий, дело свое!.. А видишь ли солнце наше, видишь ли ты его?
Впереди всех стояла в дни свадебных балов белая, золоченая, вся в стеклах свадебная карета, в которой привозили
жениха и невесту из церкви на свадебный пир: на паре крупных лошадей в белоснежной сбруе, под голубой, если невеста блондинка, и под розовой, если невеста брюнетка, шелковой сеткой. Жених во фраке и белом галстуке и невеста, вся в белом, с венком флердоранжа и с вуалью на голове, были на виду прохожих.
Неточные совпадения
— Ну, так я ж тебе скажу прямее, — сказал он, поправившись, — только, пожалуйста, не проговорись никому. Я задумал жениться; но нужно тебе знать, что отец
и мать
невесты преамбиционные люди. Такая, право, комиссия: не рад, что связался, хотят непременно, чтоб у
жениха было никак не меньше трехсот душ, а так как у меня целых почти полутораста крестьян недостает…
— А вы, хлопцы! — продолжал он, оборотившись к своим, — кто из вас хочет умирать своею смертью — не по запечьям
и бабьим лежанкам, не пьяными под забором у шинка, подобно всякой падали, а честной, козацкой смертью — всем на одной постеле, как
жених с
невестою? Или, может быть, хотите воротиться домой, да оборотиться в недоверков, да возить на своих спинах польских ксендзов?
Ему живо представилось, как он объявлен
женихом, как на другой, на третий день приедут разные дамы
и мужчины, как он вдруг станет предметом любопытства, как дадут официальный обед, будут пить его здоровье. Потом… потом, по праву
и обязанности
жениха, он привезет
невесте подарок…
— Ты забыл, сколько беготни, суматохи
и у
жениха и у
невесты. А кто у меня, ты, что ли, будешь бегать по портным, по сапожникам, к мебельщику? Один я не разорвусь на все стороны. Все в городе узнают. «Обломов женится — вы слышали?» — «Ужели? На ком? Кто такая? Когда свадьба?» — говорил Обломов разными голосами. — Только
и разговора! Да я измучусь, слягу от одного этого, а ты выдумал: свадьба!
Однако Клима Лавина // Крестьяне полупьяные // Уважили: «Качать его!» //
И ну качать… «Ура!» // Потом вдову Терентьевну // С Гаврилкой, малолеточком, // Клим посадил рядком //
И жениха с
невестою // Поздравил! Подурачились // Досыта мужики. // Приели все, все припили, // Что господа оставили, //
И только поздним вечером // В деревню прибрели. // Домашние их встретили // Известьем неожиданным: // Скончался старый князь! // «Как так?» — Из лодки вынесли // Его уж бездыханного — // Хватил второй удар! —