Неточные совпадения
Так время
шло. Настеньке было уж за двадцать; женихов у ней не было, кроме одного, впрочем, случая. Отвратительный Медиокритский, после бала у генеральши, вдруг начал каждое воскресенье являться по вечерам с гитарой к Петру Михайлычу и, посидев немного, всякий раз просил позволения что-нибудь спеть и сыграть.
Старик по своей снисходительности принимал его и слушал. Медиокритский всегда почти начинал, устремив на Настеньку нежный взор...
«Люблю, как люди женятся и веселятся», — заключал он; а Калинович с Настенькой начнут обыкновенно пересмеивать и доказывать, что все это очень
пошло и глупо, так что
старик выходил, наконец, из себя и даже прикрикивал, особенно на дочь, которая, в свою очередь, не скрываясь и довольно дерзко противоречила всем его мягким и жизненным убеждениям, но зато Калиновича слушала, как оракула, и соглашалась с ним безусловно во всем.
Старик самодовольно улыбнулся и
послал Настеньку принести ему из кабинета сургуч и печать. Та
пошла.
— Ах он, мерзавец! Негодяй! Дочь мою осмелился позорить! Я сейчас
пойду к городничему… к губернатору сейчас поеду… Я здесь честней всех… К городничему! — говорил
старик и, как его ни отговаривали, начал торопливо одеваться.
— Знаю, сударыня, знаю, — ничего: мы
идем все в монастырь; ступай и ты с нами. А ты, Настенька,
пойди одевайся, — говорил
старик, проворно надевая бекеш и вооружаясь тростью.
Надобно сказать, что Петр Михайлыч со времени получения из Петербурга радостного известия о напечатании повести Калиновича постоянно занимался распространением
славы своего молодого друга, и в этом случае чувства его были до того преисполнены, что он в первое же воскресенье завел на эту тему речь со
стариком купцом, церковным старостой, выходя с ним после заутрени из церкви.
— Умный бы
старик, но очень уж односторонен, — говорил он,
идя домой, и все еще, видно, мало наученный этими опытами, на той же неделе придя в казначейство получать пенсию, не утерпел и заговорил с казначеем о Калиновиче.
— Ну, покушать, так покушать… Живей! Марш! — крикнул Петр Михайлыч. Палагея Евграфовна
пошла было… — Постой! — остановил ее, очень уж довольный приездом Калиновича,
старик. — Там княжеский кучер. Изволь ты у меня, сударыня, его накормить, вином, пивом напоить. Лошадкам дай овса и сена! Все это им за то, что они нам Якова Васильича привезли.
— Как на вас, баб, не кричать… бабы вы!.. — шутил
старик, дрожавший от удовольствия. — Поди, мать-голубка,
пошли кого-нибудь попроворней за капитаном, чтоб он сейчас же здесь был!.. Ну, живо.
— Экой беспечный народ, — говорил
старик и, не утерпев,
пошел и поднял Калиновича. Настенька тоже вскоре встала и вышла. Она была бледна и с какими-то томными и слабыми глазами. Здороваясь с Калиновичем, она немного вспыхнула.
Пока
старик бормотал это, они въехали в двадцативерстный волок. Дорога
пошла сильно песчаная. Едва вытаскивая ноги, тащили лошаденки, шаг за шагом, тяжелый тарантас. Солнце уже было совсем низко и бросало длинные тени от идущего по сторонам высокого, темного леса, который впереди открывался какой-то бесконечной декорацией. Калинович, всю дорогу от тоски и от душевной муки не спавший, начал чувствовать, наконец, дремоту; но голос ямщика все еще продолжал ему слышаться.
— Ну, понониче, — продолжал
старик, — где уж! Против прежнего ли?.. Начальство тоже все год от году строже
пошло. Этта окружной всю деревню у нас перехлестал, и сами не ведаем за что.
Выслушав все это, Калинович вздохнул. Он приказал
старику, чтоб тот не болтал о том, что ему говорил, и, заставив его взять три целковых, велел теперь
идти домой; но Григорий Васильев не двигался с места.
Заяц опять остановился подле дороги. Мужики шли подле саней с поднятыми воротниками кафтанов. Лица их были чуть видны. Бороды, усы, ресницы их были белые. Изо ртов и носов их шел пар. Лошади их были потные, и к поту пристал иней. Лошади толкались в хомутах, пыряли, выныривали в ухабах. Мужики догоняли, обгоняли, били кнутами лошадей. Два
старика шли рядом, и один рассказывал другому, как у него украли лошадь.
Старики пошли коридором на женскую половину и просидели там до полночи. В двенадцать часов поужинали, повторив полный обед, и разошлись спать по своим комнатам. Во всем доме разом погасли все огни, и все заснули мертвым сном, кроме одной Ольги Сергеевны, которая долго молилась в своей спальне, потом внимательно осмотрела в ней все закоулочки и, отзыбнув дверь в комнату приехавших девиц, тихонько проговорила:
Неточные совпадения
Часом прежде его отправился
старик Муразов, в рогоженной кибитке, вместе с Потапычем, а часом после отъезда Чичикова
пошло приказание, что князь, по случаю отъезда в Петербург, желает видеть всех чиновников до едина.
Старик-Крестьянин с Батраком //
Шёл, под-вечер, леском // Домой, в деревню, с сенокосу, // И повстречали вдруг медведя носом к носу.
Между тем он учился, как и другие, как все, то есть до пятнадцати лет в пансионе; потом
старики Обломовы, после долгой борьбы, решились
послать Илюшу в Москву, где он волей-неволей проследил курс наук до конца.
— Э! Да галерея-то
пойдет опять заново! — сказал
старик жене. — Смотри-ка, как Федот красиво расставил бревна, точно колонны у предводителя в дому! Вот теперь и хорошо: опять надолго!
Бежит лакей с салфеткою, // Хромает: «Кушать подано!» // Со всей своею свитою, // С детьми и приживалками, // С кормилкою и нянькою, // И с белыми собачками, //
Пошел помещик завтракать, // Работы осмотрев. // С реки из лодки грянула // Навстречу барам музыка, // Накрытый стол белеется // На самом берегу… // Дивятся наши странники. // Пристали к Власу: «Дедушка! // Что за порядки чудные? // Что за чудной
старик?»