Неточные совпадения
Калинович сейчас же записал и, так как выспросил все, что было ему нужно, и, не желая продолжать долее беседу с
новым своим знакомым, принялся сначала зевать, а потом дремать. Заметив это, Дубовский взялся за шляпу и снова, с ласковой, заискивающей
улыбкой, проговорил...
— Слушаю-с, — проговорил Калинович и ушел. Приятная
улыбка, которая оживляла лицо его в продолжение всего визита, мгновенно исчезла, когда он сел в экипаж; ему хотелось хоть бы пьяным напиться до бесчувствия, чтоб только не видеть и не понимать, что вокруг него происходило. Дома, как нарочно, вышла ему навстречу Полина в
новом ваточном платье для гулянья и спрашивала: «Хороша ли она?»
— От губернатора, — отвечал предводитель с вольнодумной
улыбкой. — О
новом вице-губернаторе все говорили.
А расправив старые кости, он опустился на камень у двери, вынул из кармана куртки открытое письмо, отвел руку с ним подальше от глаз, прищурился и смотрит, беззвучно шевеля губами. На большом, давно не бритом и точно посеребренном лице его —
новая улыбка: в ней странно соединены любовь, печаль и гордость.
Неточные совпадения
Не дай мне Бог сойтись на бале // Иль при разъезде на крыльце // С семинаристом в желтой шале // Иль с академиком в чепце! // Как уст румяных без
улыбки, // Без грамматической ошибки // Я русской речи не люблю. // Быть может, на беду мою, // Красавиц
новых поколенье, // Журналов вняв молящий глас, // К грамматике приучит нас; // Стихи введут в употребленье; // Но я… какое дело мне? // Я верен буду старине.
Первый тост был выпит, как читатели, может быть, и сами догадаются, за здоровье
нового херсонского помещика, потом за благоденствие крестьян его и счастливое их переселение, потом за здоровье будущей жены его, красавицы, что сорвало приятную
улыбку с уст нашего героя.
Агафья Матвеевна в первый раз узнала, что у ней есть только дом, огород и цыплята и что ни корица, ни ваниль не растут в ее огороде; увидала, что на рынках лавочники мало-помалу перестали ей низко кланяться с
улыбкой и что эти поклоны и
улыбки стали доставаться
новой, толстой, нарядной кухарке ее братца.
Так училась она любви, пытала ее и всякий
новый шаг встречала слезой или
улыбкой, вдумывалась в него. Потом уже являлось то сосредоточенное выражение, под которым крылись и слезы и
улыбка и которое так пугало Обломова.
— Как же-с! уж кофе откушали, и протопоп пришел. Каким вы молодчиком! — прибавила она с
улыбкой, оглядывая мое
новое платье.