— Фу ты, господи, твоя воля! — восклицал купец, пожимая плечами. — Что только мне с этим парнем делать — ума не приложу; спуску, кажись, не даю ему ни в чем, а хошь ты брось!
— Известно что: двои сутки пил! Что хошь, то и делайте. Нет моей силушки: ни ложки, ни плошки в доме не стало: все перебил; сама еле жива ушла; третью ночь с детками в бане ночую.
— Сейчас, батюшка, сейчас, — отозвался старикашка-извозчик, взмащиваясь, наконец, на козлы. — О-о-о-ой, старуха! — продолжал он. — Подь-ка сюда, подай на передок мешок с овсом, а то ишь, рожон какой жесткий, хошь и кожей обтянут.