по произведению «Сергей Петрович Хозаров и Мари Ступицына» (Писемский А. Ф., 1851) искать по всей классике
Область поиска
«Сергей Петрович Хозаров и Мари Ступицына» (Писемский А. Ф., 1851) по всей классике
Многое породило в голове Антона Федотыча подобное желание: во-первых, ему хотелось еще раз показать почтеннейшей публике свой новый фрак; во-вторых, поговорить с некоротко знающими его лицами и высказать им некоторые свои душевные убеждения и, наконец, в-третьих, набежать где-нибудь на завтрак или на закуску с двумя сортами водки, с каким-нибудь канальским портвейном и накуриться табаку.
— Ой, Сергей Петрович, не советовала бы я вам, — возразила Татьяна Ивановна, — народ-то, знаете, такой все пустой, не вашего сорта люди; да и зачем вам?
Антон Федотыч, чем более странная голова его приходила в нормальное состояние, тем яснее начал сознавать, в какой мере он дурно исполнил возложенное на него поручение, и что ему непременно последует от супруги брань, и брань такого сорта, какой он никогда еще не получал, потому что дело шло об идоле, а в этом случае Катерина Архиповна не любила шутить.
Приехав, он был непомерно мил; зная из прежних разговоров, что Катерина Архиповна очень любит грецкие орехи в сахаре, будущий зять не преминул в кондитерской отобрать для тещи штук тридцать конфет именно этого сорта; невесте были привезены целые пять фунтов и сверх того в прекрасном картоне; для Пашет и Анет у Хозарова тоже были приготовлены конфеты, но он им их не показал, а объявил, что привез им женихов, которых и держит покуда в кармане.
Когда очередь дошла до варенья, Аркадий, не терпевший ничего сладкого, почел, однако, своею обязанностью отведать от четырех различных, только что сваренных сортов, тем более что Базаров отказался наотрез и тотчас закурил сигарку.
Степан Аркадьич улыбнулся. Он так знал это чувство Левина, знал, что для него все девушки в мире разделяются на два сорта: один сорт — это все девушки в мире, кроме ее, и эти девушки имеют все человеческие слабости, и девушки очень обыкновенные; другой сорт — она одна, не имеющая никаких слабостей и превыше всего человеческого.
Тут башмачки козловые Дед внучке торговал, Пять раз про цену спрашивал, Вертел в руках, оглядывал: Товар первейший сорт! «Ну, дядя! два двугривенных Плати, не то проваливай!» — Сказал ему купец.
Все виды бедности и все виды неразлучного с бедностью невежества — то забитого, робкого, беспомощного, то самодовольного и поэтому еще более, чем другие сорта, отвратительного…
Нам в жизни сделать многое дано. Я подымаю доброе вино за новый год, за новые победы, за жизнь, за новые ее приметы, за песню тракториста на заре, где степь спала в ковыльном серебре, за новые глубины в атомном ядре, за новостройки и за новоселья, за новорожденных в этом году, за честное застольное веселье, за новый сорт в мичуринском саду, за новую открытую звезду… В одном лишь должен отклониться я — я пью за старую любовь, друзья.