Неточные совпадения
Долгов, разумеется, по своей непривычке писать, не изложил печатно ни одной
мысли; но граф Хвостиков начал наполнять своим писанием каждый номер, по преимуществу склоняя общество к пожертвованиям и довольно прозрачно намекая, что эти пожертвования могут быть производимы и через его особу; пожертвований, однако, к нему нисколько не стекалось, а потому граф решился лично на кого можно воздействовать и к первой обратился Аделаиде Ивановне, у которой он знал, что нет денег; но она, по его соображениям, могла бы пожертвовать какими-нибудь
ценными вещами: к несчастью, при объяснении оказалось, что у ней из
ценных вещей остались только дорогие ей по воспоминаниям.
Неточные совпадения
«Мне следует освободить память мою от засоренности книжной… пылью. Эта пыль радужно играет только в лучах моего ума. Не вся, конечно. В ней есть крупицы истинно прекрасного. Музыка слова —
ценнее музыки звука, действующей на мое чувство механически, разнообразием комбинаций семи нот. Слово прежде всего — оружие самозащиты человека, его кольчуга, броня, его меч, шпага. Лишние фразы отягощают движение ума, его игру. Чужое слово гасит мою
мысль, искажает мое чувство».
Он чувствовал себя нехорошо, обиженный тем, что ему помешали высказать
мысли, которые он считал особенно
ценными и очень своими.
— Равнодушным, как человек, которому с детства внушали, что он — существо исключительное, — сказал он, чувствуя себя близко к
мысли очень для него
ценной.
Гюисманс замечателен как исследователь католического культа и католической мистики, книги его наполнены глубокими
мыслями о готике, о литургике, о примитивах, о мистических книгах и
ценными замечаниями по истории искусства и литературы.
«Вот оно, что значит убить… — мелькали в его голове отрывочные
мысли. — Убить легко!.. Вот я и убил… Но зачем убил? Зачем?.. Вот тут-то и начинается самое страшное… Надо, во-первых, достать его бумажник, документы, кошелек, все
ценное, все пригодится… Документы… Да за этим я и убил! — вдруг как бы только вспомнил он. — Во-вторых, надо его убрать с дороги. А для этого надо опять идти к нему. К нему. Ни за что!.. Это-то и есть самое страшное».