— А как приехали сюда, так и расхворались, — это очень понятно; я тоже, — как уж мне хорошо жить у брата, все равно, что в царстве небесном, — но прихварываю: то ноги пухнут, то голова кружится.
Салтыков за последнее время снова начал сильно прихварывать, к великому огорчению Фимки, ухаживавшей за ним, как за малым ребенком и тем даже возбуждавшей ревнивые подозрения Кузьмы Терентьева, от которого, конечно, не были тайной толки дворни, называвшей заочно Афимью «барской барыней».