Неточные совпадения
С двадцатилетнего возраста Андреюшка, будучи грамотным, стал читать священное писание и на Апокалипсисе как бы несколько тронулся: первоначально он перестал заниматься своим мастерством, потом уединился совершенно и в конце концов сам сел на
цепь.
Андреюшке было лет около шестидесяти: испитой до худобы скелета,
с курчавой, всклоченной седой головой и торчащей во все стороны бородою, он имел на себе белую, чистую рубаху и полосатые порты, но был босиком и, держа ноги сложенными под себя, постоянно легонько покачивался на
цепи.
— Тем-с, что Андреюшка этот тридцать лет качается на проходящих у него под мышками
цепях, и на теле его нет ни малейшего знака от прикосновения
цепей.
В настоящем случае на этом месте виднелся эшафот, который окружен был
цепью гарнизонных солдат,
с ружьями наперевес.
Союз его
с нами неразлучен;
цепь, коей верхние звены теряются в небесах и в коей усопший друг наш занимает приуготованное ему место, касается и нас.
Собака, увидя его на крыльце, залилась лаем и начала опять рваться
с цепи. Кучер, спавший опершись на локоть, начал пятить лошадей; куры опять, в тревоге, побежали в разные стороны; в окно выглянуло несколько голов.
Староста наш в канаву залез; старостиха в подворотне застряла, благим матом кричит, свою же дворную собаку так запужала, что та
с цепи долой, да через плетень, да в лес; а Кузькин отец, Дорофеич, вскочил в овес, присел, да и давай кричать перепелом: «Авось, мол, хоть птицу-то враг, душегубец, пожалеет».
Неточные совпадения
— Семерка дана! — закричал он, увидав его наконец в
цепи застрельщиков, которые начинали вытеснять из лесу неприятеля, и, подойдя ближе, он вынул свой кошелек и бумажник и отдал их счастливцу, несмотря на возражения о неуместности платежа. Исполнив этот неприятный долг, он бросился вперед, увлек за собою солдат и до самого конца дела прехладнокровно перестреливался
с чеченцами.
(Прим. М. Ю. Лермонтова.)] оканчивалась лесом, который тянулся до самого хребта гор; кое-где на ней дымились аулы, ходили табуны;
с другой — бежала мелкая речка, и к ней примыкал частый кустарник, покрывавший кремнистые возвышенности, которые соединялись
с главной
цепью Кавказа.
Кругом, теряясь в золотом тумане утра, теснились вершины гор, как бесчисленное стадо, и Эльбрус на юге вставал белою громадой, замыкая
цепь льдистых вершин, между которых уж бродили волокнистые облака, набежавшие
с востока.
Это был очень молодой человек, лет двадцати двух,
с смуглою и подвижною физиономией, казавшеюся старее своих лет, одетый по моде и фатом,
с пробором на затылке, расчесанный и распомаженный, со множеством перстней и колец на белых, отчищенных щетками пальцах и золотыми
цепями на жилете.
Одет он был в широком щегольском легком пальто, в светлых летних брюках, и вообще все было на нем широко, щегольское и
с иголочки; белье безукоризненное,
цепь к часам массивная.