— Ни за что, ни за что! — воскликнула Юлия Матвеевна, отмахиваясь даже руками от подобного предположения. — Как это возможно, когда Валерьян двоюродный брат Людмиле?
Одни глаза — огромные, как стена, как алтарь, зияющие, таинственные, повелительные — глядели на него, — и, точно обожженный, он бессознательно отмахнулся рукою и вышел, толкнувшись о притолоку толстым плечом.