Софья. Вижу, какая разница
казаться счастливым и быть действительно. Да мне это непонятно, дядюшка, как можно человеку все помнить одного себя? Неужели не рассуждают, чем один обязан другому? Где ж ум, которым так величаются?
Человек боится смерти и подлежит ей. Человек, не знающий добра и зла,
кажется счастливее, но он неудержимо стремится к этому познанию. Человек любит праздность и удовлетворение похотей без страданий, и вместе с тем только труд и страдания дают жизнь ему и его роду.
Ах, вся твоя жизнь, // О, род человеческий, — // Какое ничтожество! //
Казаться счастливыми, — // Вам счастие большее // Доступно ли, смертные? // Казаться, — не быть, — // И то на мгновение.
Неточные совпадения
— Ни туман, ни грусть, ни болезнь, ни… даже смерть! — шептала она восторженно, опять
счастливая, успокоенная, веселая. Никогда,
казалось ей, не любила она его так страстно, как в эту минуту.
Ему
казалось, что он понимает то, чего она никак не понимала: именно того, как она могла, сделав несчастие мужа, бросив его и сына и потеряв добрую славу, чувствовать себя энергически-веселою и
счастливою.
Она,
счастливая, довольная после разговора с дочерью, пришла к князю проститься по обыкновению, и хотя она не намерена была говорить ему о предложении Левина и отказе Кити, но намекнула мужу на то, что ей
кажется дело с Вронским совсем конченным, что оно решится, как только приедет его мать. И тут-то, на эти слова, князь вдруг вспылил и начал выкрикивать неприличные слова.
— О! как хорошо ваше время, — продолжала Анна. — Помню и знаю этот голубой туман, в роде того, что на горах в Швейцарии. Этот туман, который покрывает всё в блаженное то время, когда вот-вот кончится детство, и из этого огромного круга,
счастливого, веселого, делается путь всё уже и уже, и весело и жутко входить в эту анфиладу, хотя она
кажется и светлая и прекрасная…. Кто не прошел через это?
В то время как он подходил к ней, красивые глаза его особенно нежно заблестели, и с чуть-заметною
счастливою и скромно-торжествующею улыбкой (так
показалось Левину), почтительно и осторожно наклонясь над нею, он протянул ей свою небольшую, но широкую руку.