— Что вы изволите беспокоиться, — произнес Ардальон Васильевич, и вслед затем довольно покойно поместился на передней лавочке коляски; но смущению супруги его пределов не было:
посаженная, как дама, с Александрой Григорьевной рядом, она краснела, обдергивалась, пыхтела.