Женичка покатывался при этом со смеху; одно только маленькому шалуну не нравилось, что бочажок [Бочажок — яма, залитая водою.], куда он ходил купаться, был очень уж мелок.
И князь, сюсюкая и слюнявясь от слезного хохота, снова покатывался на стуле, как будто в слове «патриот» заключался для него талисман неистощимого смеха.
— Полно вам зубоскалить, — огрызнулся Марунич на стрелков, которые продолжали комментировать его приключение и покатывались со смеху, глядя на его разрисованную иодом физиономию.