начальник губернии опять при этом прослезился, но что привело его в неописанный восторг, это — когда Пиколова явилась в костюме сумасшедшей Офелии. Она, злодейка, прежде и не показалась ему в этом наряде, как он ни просил ее о том… Начальник губернии как бы заржал даже от волнения: такое впечатление произвела она на него своею поэтическою наружностью и по преимуществу еще тем, что платье ее обгибалось около всех почти форм ее тела…
— Петруша, касатик… выслушай меня! — воскликнула она, между тем как старик стоял подле дочери с поникшею головою и старался прийти в себя. — Я уж сказывала тебе — слышь, я сказывала, мать родная, — не кто другой. Неужто злодейка я вам досталась! — подхватила Анна. — Поклепали тебе на него, родной, злые люди поклепали: он, батюшка, ни в чем не причастен, и дочка его.
— Злодейка хитра! Наученная бесом — прости Господи, — мать Досифея истово перекрестилась, — она измыслила этот план мести тебе и привела его в исполнение… Рука была не его, а перстень или подделан, или украден у него…
– Ага, попались, коварные злодейки. Ну теперь вам точно не уйти от наказания. Доставим вас во дворец, где вы предстанете перед судом, а потом вас казнят.
На этой планете она не очень-то хотела сбегать, но, если судьба предоставляет шанс, надо им пользоваться, ведь в другой раз злодейка может и обидеться.
– Ага, попались, коварные злодейки. Ну теперь вам точно не уйти от наказания. Доставим вас во дворец, где вы предстанете перед судом, а потом вас казнят.
На этой планете она не очень-то хотела сбегать, но, если судьба предоставляет шанс, надо им пользоваться, ведь в другой раз злодейка может и обидеться.
– Сама найду! – ответила злодейка и открыла энциклопедию царств.