Иногда на этих вечеринках рядом с ним сидели его друзья-художники, часто бывавшие у него: Неврев, Шмельков, Пукирев и другие, а
известный художник Саврасов живал у него целыми месяцами.
И с покорным видом, с умильным взором на Спасителя с апостолами во время бури на Галилейском море, знаменитой кисти
известного художника Боровиковского, запел Николай Александрыч вполголоса заунывную песню. Другие вполголоса припевали ему, а у него щеки так и орошались слезами.
Крапчик, слыша и видя все это, не посмел более на эту тему продолжать разговор, который и перешел снова на живописцев, причем стали толковать о каких-то братьях Чернецовых [Братья Чернецовы, Григорий и Никанор Григорьевичи (1802—1865 и 1805—1879), —
известные художники.], которые, по словам Федора Иваныча, были чисто русские живописцы, на что Сергей Степаныч возражал, что пока ему не покажут картины чисто русской школы по штилю, до тех пор он русских живописцев будет признавать иностранными живописцами.
В.М. Лаврову удалось тогда объединить вокруг нового журнала лучшие литературные силы. Прекрасно обставленная редакция, роскошная квартира издателя, где задавались обеды и ужины для сотрудников журнала, быстро привлекли внимание. В первые годы издания журнала за обедом у В.М. Лаврова С.А. Юрьев сообщил, что
известный художник В.В. Пукирев, картина которого «Неравный брак» только что нашумела, лежит болен и без всяких средств.
Неточные совпадения
Много из «Ляпинки» вышло знаменитых докторов, адвокатов и
художников. Жил там некоторое время П. И. Постников,
известный хирург; жил до своего назначения профессор Училища живописи
художник Корин; жили Петровичев, Пырин. Многих «Ляпинка» спасла от нужды и гибели.
Одно для него стоит твердо, именно, что
художник творит красоту наряду с природой, а до
известной степени, и вопреки природе; он создает свой собственный мир красоты в пределах своего искусства.
Весь потолок был расписан искусной кистью
известного в свое время
художника Боровиковского, бывшего в корабле Татариновой и приезжавшего в Луповицы для живописных работ в только что устроенной там сионской горнице.
Окон два, в средине должно быть третье, но оно прикрыто большой картиной кисти
известного хлыста и искусного
художника Боровиковского.
Обед, на который я был зван, был вовсе не"званый обед". Кроме меня и семьи, был только какой-то
художник, а вечером пришел другой его приятель — фельетонный романист, одно время с большой бульварной известностью, Ксавье де Монтепен. И эти господа были одеты запросто, в пиджаках. Но столовая, сервировка обеда, меню, тонкость кухни и вин — все это было самое первосортное. Тут все дышало большим довольством, вкусом и крупным заработком уже всемирно
известного драматурга.