Бывало, в ночь глухую, Тая в груди отвагу злую, Летим на тройке вороных, Потешно сердцу удалых! Мы, мразный ветр в себя вдыхая, О прошлом вовсе забывая, Поем, и свищем, и стрелой Летим над снежной глубиной.
Мать почти каждый день видела его: круто упираясь дрожащими от натуги ногами в землю, шла пара вороных лошадей, обе они были старые, костлявые, головы их устало и печально качались, тусклые глаза измученно мигали.
Но есть и горбатые слова, у которых перебит позвоночник. Они тоже имеют потуги, дюжатся снести такое яйцо, какое несет «Кува красный ворон», но достижения их ограничиваются скорлупой.