Твоя, вишь, повинна, а ты чужую взяла да с плеч срезала, и, как по чувствам моим, ты теперь хуже дохлой собаки стала для меня: мать твоя справедливо сказала, что, видишь, вон на столе этот нож, так я бы, может, вонзил его в грудь твою, кабы не жалел еще маненько самого себя; какой-нибудь теперича дурак — сродственник ваш, мужичонко — гроша не стоящий, мог меня обнести своим словом, теперь ступай да кланяйся по всем избам, чтобы взглядом косым никто мне не намекнул на деянья твои, и все, что кто бы мне ни причинил, я на тебе, бестии, вымещать буду; потому что ты тому единая причина и первая, значит, злодейка мне выходишь…
Покрывши разум темнотою И всюду вея ползкий яд, Троякою обнес стеною Чувствительность природы чад, Повлек в ярмо порабощенья, Облек их в броню заблужденья, Бояться истины велел. Закон се божий, — царь вещает; Обман святый, — мудрец взывает. Народ давить что ты обрел.
Якуты в точности исполнили волю начальства — отвели по клочку земли и обнесли крепчайшими частоколами, оставив лишь один вход, запиравшийся на замок, ключ от которого вручался особому выборному лицу.
Впрочем, мой строгий друг тюремщик поговаривает, что это надо прекратить, что для него становятся слишком тяжелыми те беспокойные три четверти часа, которые провожу я вне его надзора, И недавно на нашем дворе появился какой-то загадочный кирпич: кажется, он хочет обнести мою тюрьму каменной стеною.
А с другой стороны глядя, Ермий соображал и то, что если он станет всех обличать и со всеми спорить, то войдет он через то всем в остылицу, и другие вельможи обнесут его тогда перед царем клеветами, назовут изменником государству и погубят.
Вскоре старые римские стены стали для неё слишком тесными, и в 1172 году пришлось обнести город второй стеной, защитившей ещё и пригороды на западе и на востоке.
Кладбищенское место обнесли забором, с западной стороны прорыли канал для осушения заболоченной местности.
Построим города сии и обнесём стенами с башнями, с воротами и запорами.
Вскоре старые римские стены стали для неё слишком тесными, и в 1172 году пришлось обнести город второй стеной, защитившей ещё и пригороды на западе и на востоке.