Твоя, вишь, повинна, а ты чужую взяла да с плеч срезала, и, как по чувствам моим, ты теперь хуже дохлой собаки стала для меня: мать твоя справедливо сказала, что, видишь, вон на столе этот нож, так я бы, может, вонзил его в грудь твою, кабы не жалел еще маненько самого себя; какой-нибудь теперича дурак — сродственник ваш, мужичонко — гроша не стоящий, мог меня обнести своим словом, теперь ступай да кланяйся по всем избам, чтобы взглядом косым никто мне не намекнул на деянья твои, и все, что кто бы мне ни причинил, я на тебе, бестии,
вымещать буду; потому что ты тому единая причина и первая, значит, злодейка мне выходишь…
Испуганный жид припустился тут же во все лопатки, как только могли вынести его тонкие, сухие икры. Долго еще бежал он без оглядки между козацким табором и потом далеко по всему чистому полю, хотя Тарас вовсе не гнался за ним, размыслив, что неразумно
вымещать запальчивость на первом подвернувшемся.
Он не любил и не уважал этой своей второй жены, тяготился ею, дурно, грубо обращался с нею, как будто
вымещая на ней свою ошибку второго брака.
Почерк на конверте напомнил ему, как он года два назад был несправедлив и жесток, как
вымещал на ни в чем не повинных людях свою душевную пустоту, скуку, одиночество и недовольство жизнью.