Неточные совпадения
— А время вот что-с может принести!.. — продолжал Елпидифор Мартыныч, перемежая по временам речь свою кашлем. — Когда вот последний раз я
видел княгиню, она очень серьезно начала расспрашивать меня, что полезно ли будет для ее здоровья уехать ей за
границу, — ну, я, разумеется, зная их семейную жизнь, говорю, что „отлично это будет, бесподобно, и поезжайте, говорю,
не на один какой-нибудь сезон, а на год, на два“.
Переезжая в гостиницу, она почти уверена была, что уговорит Жуквича уехать с ней за
границу; но теперь она поняла, что он и
не думает этого, — значит, надо будет остаться в Москве. А на какие средства жить? С течением времени Елена надеялась приискать себе уроки; но до тех пор чем существовать?.. Елена, как ей ни тяжело это было,
видела необходимость прибегнуть к помощи Жуквича.
Неточные совпадения
— Да я и строений для этого
не строю; у меня нет зданий с колоннами да фронтонами. Мастеров я
не выписываю из-за
границы. А уж крестьян от хлебопашества ни за что
не оторву. На фабриках у меня работают только в голодный год, всё пришлые, из-за куска хлеба. Этаких фабрик наберется много. Рассмотри только попристальнее свое хозяйство, то
увидишь — всякая тряпка пойдет в дело, всякая дрянь даст доход, так что после отталкиваешь только да говоришь:
не нужно.
Вы уже
видите гнездо злого духа между неприступными утесами, —
не тут-то было: название Чертовой долины происходит от слова «черта», а
не «черт», ибо здесь когда-то была
граница Грузии.
Никуда мне
не хотелось, а за
границу Марфа Петровна и сама меня раза два приглашала,
видя, что я скучал!
А она, по самолюбивой застенчивости, долго
не давала угадывать себя, и только после мучительной борьбы за
границей он с изумлением
увидел, в какой образ простоты, силы и естественности выросло это многообещавшее и забытое им дитя. Там мало-помалу открывалась перед ним глубокая бездна ее души, которую приходилось ему наполнять и никогда
не наполнить.
Гордость заиграла в нем, засияла жизнь, ее волшебная даль, все краски и лучи, которых еще недавно
не было. Он уже
видел себя за
границей с ней, в Швейцарии на озерах, в Италии, ходит в развалинах Рима, катается в гондоле, потом теряется в толпе Парижа, Лондона, потом… потом в своем земном раю — в Обломовке.