— Вот тебе на! — сказал он. — Ты, значит, отказываешься от нашего казенного юридического определения, что законы суть продукт
верховной воли, из которой одной они проистекают.
Это строгое почитание обычаев, это благоговейное уважение власти и начальников, несмотря на ограниченные пределы самой власти, эта девственная стыдливость юношей, эта благость и благодушное безгневие старцев, это радушное гостеприимство, это уважение и почти благоговение к человеку, как представителю образа Божия, это верование, что ни одна благая мысль не зарождается в голове его без
верховной воли высшего нас существа и что ничего не может он сделать своими собственными силами, словом — все, всякая малейшая черта в «Одиссее» говорит о внутреннем желании поэта всех поэтов оставить древнему человеку живую и полную книгу законодательства в то время, когда еще не было ни законодателей, ни учредителей порядков, когда еще никакими гражданскими и письменными постановленьями не были определены отношения людей, когда люди еще многого не ведали и даже не предчувствовали и когда один только божественный старец все видел, слышал, соображал и предчувствовал, слепец, лишенный зрения, общего всем людям, и вооруженный тем внутренним оком, которого не имеют люди!
Неточные совпадения
— Имею, — скромно опуская глаза, промолвил Денисов. — Я послан
верховным пророком внушать это верным-праведным. Была некогда проповедь покаяния, теперь в последние дни мира настало время проповеди послушания. Я и другие посланы на такую проповедь. Утвердить в людях Божьих беззаветное повиновение
воле пророческой — вот зачем послали меня.
Телеологическая точка зрения, соединенная с учением о свободе
воли, может быть формулирована так: человек должен подчинить свою жизнь поставленной ему
верховной цели и ей иерархически подчинить все остальные нижепоставленные цели, свобода же
воли дает ему возможность подчинить свою жизнь этому
верховному благу.
Утопия совершенного общества в условиях нашего мира, утопия священного царства и священной власти, утопия совершенной и абсолютной общей
воли народа или пролетариата, утопия абсолютной справедливости и абсолютного братства сталкивается с
верховной ценностью личности, с личной совестью и личным достоинством, со свободой духа и совести.
На досуге он обдумывал разные проекты и предложения, относившиеся к порядку государственного управления, подготовляя их к тому времени, когда ему, по
воле Провидения, перейдет
верховная власть.
Более полугода бушует революционная стихия, «развивается» и «углубляется» революция, много самочинных организаций претендует быть выразителями
воли народа, но над всем возвышается идея Учредительного собрания как
верховной инстанции, к которой все апеллируют.