Неточные совпадения
— В любви все дело минуты, — продолжал он каким-то даже страстным
голосом, — например, я десять бы лет жизни отдал, если бы вы позволили мне поцеловать
божественную вашу ножку… — И барон при этом указал глазами на маленькую и красивую ножку княгини, выставившуюся из-под ее платья.
Раздавшееся шушуканье в передней заставило генерала вскочить и уйти туда. На этот раз оказалось, что приехали актриса Чуйкина и Офонькин. Чуйкина сначала опустила с себя бархатную, на белом барашке, тальму; затем сняла с своего рта сортиреспиратор, который она постоянно носила, полагая, что скверный московский климат испортит ее
божественный голос. Офонькин в это время освободил себя от тысячной ильковой шубы и внимательно посмотрел, как вешал ее на гвоздик принимавший платье лакей.
На сцене идет «Антигона». Стоя совсем готовая у кулисы, с сильно бьющимся сердцем прислушиваюсь к монологам Сани, к ее
божественному голосу и, если не вижу, то чувствую ее полное одухотворенной силы и трагического страдания лицо. И Елочку, воздушную, нежную и белую, как настоящий лотос, в ее белоснежных одеждах «чувствую» тоже. А бас Креона, злодея-царя, погубившего родных Антигоны, бас Боба, волною перекатывается по сцене.
Не отрицая связи испорченных омаров с
божественным голосом г. Собинова и всей душой переживая ужас, который почувствовала вся Россия при страшной вести о трагической покупке, я затрудняюсь, однако, причислить этот прискорбный инцидент к числу тех наболевших вопросов нашей общественности, разработка которых давала бы публицисту чувство исполненного долга.
Неточные совпадения
Ниспровергая троны, опиравшиеся на
божественное право, сама революция при этом опирается на «волю народную», которая лишь выявляется подачей
голосов, но представляет собой самосущую мистическую реальность.
Шеллинг хочет «объяснить» и «дедуцировать» то, что и
голос религиозного чувства, и философский критицизм одинаково повелевают принять, как факт
божественной жизни, устанавливаемый в религиозном опыте и откровении.
Но по тону его
голоса нетрудно было догадаться, что хлыстовский способ верчения и кружения казался ему юнее, живее, человечнее и, может быть, даже вернее для призвания в свое нравственное бытие
божественного духа.
Голос страстей может быть громче
голоса совести, но
голос страстей совсем другой, чем тот спокойный и упорный
голос, которым говорит совесть. И как ни громко кричат страсти, они все-таки робеют перед тихим, спокойным и упорным
голосом совести.
Голосом этим говорит вечное,
божественное, живущее в человеке.
— О чем, пареньки-братцы, спорили: о страшном или о
божественном; о древней о бабушке или о красной о девушке? — заговорил он тем же сладким
голосом.