— Да уж, этак, женщина высокая, белая-с, — начал Иван Александрыч, —
глаза карие… нет, позвольте… голубые, зубы тоже белые.
Из себя он был пухлый да круглый; а лицо как у лисицы, нос шилом;
глаза карие, светлые, тоже как у лисицы.
Кой же приметами таков: росту среднего, сутуловат, волосов на голове и бороде темно-русих, коротких (!?), прямых, густих, усов долгих, темно-русих,
глаз карих, лицом сухощав и блед, носа продолговатого, говорит тихо, скоро, пространно, употребляет в речь часто „поистине“ и „паки“.
Неточные совпадения
Чтоб докончить портрет, я скажу, что у него был немного вздернутый нос, зубы ослепительной белизны и
карие глаза; о
глазах я должен сказать еще несколько слов.
Когда я стараюсь вспомнить матушку такою, какою она была в это время, мне представляются только ее
карие глаза, выражающие всегда одинаковую доброту и любовь, родинка на шее, немного ниже того места, где вьются маленькие волосики, шитый белый воротничок, нежная сухая рука, которая так часто меня ласкала и которую я так часто целовал; но общее выражение ускользает от меня.
Я посмотрел на него. Редко мне случалось видеть такого молодца. Он был высокого роста, плечист и сложен на славу. Из-под мокрой замашной рубашки выпукло выставлялись его могучие мышцы. Черная курчавая борода закрывала до половины его суровое и мужественное лицо; из-под сросшихся широких бровей смело глядели небольшие
карие глаза. Он слегка уперся руками в бока и остановился передо мною.
Смеется он звучно и беззаботно, приветливо щурит светлые,
карие глаза.
Дверь тихонько растворилась, и я увидал женщину лет двадцати, высокую и стройную, с цыганским смуглым лицом, изжелта-карими
глазами и черною как смоль косою; большие белые зубы так и сверкали из-под полных и красных губ. На ней было белое платье; голубая шаль, заколотая у самого горла золотой булавкой, прикрывала до половины ее тонкие, породистые руки. Она шагнула раза два с застенчивой неловкостью дикарки, остановилась и потупилась.