Красавица, поверь, что если б громы, Средь ясного, безоблачного неба Раскатами внезапно возгремели, Не так бы я дивился, как дивлюсь Словам твоим бесхитростным. Смеяться Над девушкой покинутой, над сердцем, Ребячески доверчивым! Ужасно! Неслыханно, Бермята! Страшно верить! Приспешники, ищите по посаду Преступника; поставьте Мизгиря На суд царев.
Чижа захлопнула злодейка-западня: Бедняжка в ней и рвался, и метался, А Голубь молодой над ним же издевался. «Не стыдно ль», говорит: «средь бела дня Попался! Не провели бы так меня: За это я ручаюсь смело». Ан смотришь, тут же сам запутался в силок. И дело! Вперёд чужой беде не смейся, Голубок.
На черной дали легла уже трепетная снежная белизна; пена блестела, и багровый разрыв, вспыхнув средь золотой нити, бросил по океану, к ногам Ассоль, алую рябь.
Услышь же, древний град наш стольный, В годину смут и перемен, Измены вольной и невольной И полных скорбию измен Услышь средь осуждений строгих От русских от людей привет, Крепись среди страданий многих И здравствуй ты на много лет.
Лесной пожар гудит. Я понял предвещанье. Перед душой моей вы встали на прощанье, О тени прошлого! — Простите же меня На страшном рубеже, средь дыма и огня!