Пятнадцать лет не кажется Ярило На наш призыв, когда, встречая Солнце, В великий день Ярилин, мы напрасно Тьмотысячной толпой к нему взываем И песнями его величье славим.
С ее красой любви не знать, Бермята? Не верю я. Таких чудес на свете Не слыхано. Природой неизменно Положена пора любви для всех. Не верю я. Но если правда, как же Не гневаться подателю тепла? Удвоим же старания исправить Невольный грех. Ужли из берендеев На мой призыв никто не отзовется? Кому из вас Снегурочка милее? Кто может в ней младенческую душу Желанием любви зажечь, скажите!
Всюду собирались кучки людей, горячо обсуждая волнующий призыв. Жизнь вскипала, она в эту весну для всех была интереснее, всем несла что-то новое, одним — еще причину раздражаться, злобно ругая крамольников, другим — смутную тревогу и надежду, а третьим — их было меньшинство — острую радость сознания, что это они являются силой, которая будит всех.
И в торжестве красоты, в излишке счастья чувствуешь напряжение и тоску, как будто степь сознает, что она одинока, что богатство ее и вдохновение гибнут даром для мира, никем не воспетые и никому не нужные, и сквозь радостный гул слышишь ее тоскливый, безнадежный призыв: певца! певца!
Удержать казаков под ружьём оказывалось практически невозможно – они стремились по домам, обещая по первому призыву вернуться в строй и, наверное, сами в эти минуты веря своим обещаниям.
Если бы он строил заклинание призыва по классическим принципам, откат превратил бы его мозги в кровавую кашу, сейчас же всё ограничилось всего лишь болью.
ПРИЗЫ́В, -а, м.1.Действие по знач. глаг.призвать—призывать. Призыв на действительную военную службу. Призыв к порядку. (Малый академический словарь, МАС)
Иди, послушный до конца Призывам истины могучим; Иди по терниям колючим, Без ободренья и венца. И будь бестрепетным бойцом, Бойцом за право человека; Не дай заснуть в пороках века Твоей душе постыдным сном!
О Русь моя! как муж разумный, Сурово совесть допросив, С душою светлой, многодумной, Идет на божеский призыв, Так, исцелив болезнь порока Сознаньем, скорбью и стыдом, Пред миром станешь ты высоко, В сиянье новом и святом!
Поэтому он в числе других образованных людей услышал призыв о помощи, в которой нуждалось разрушенное хозяйство страны.
Удержать казаков под ружьём оказывалось практически невозможно – они стремились по домам, обещая по первому призыву вернуться в строй и, наверное, сами в эти минуты веря своим обещаниям.
Если бы он строил заклинание призыва по классическим принципам, откат превратил бы его мозги в кровавую кашу, сейчас же всё ограничилось всего лишь болью.