Снегурочку блюдите! Слушай, Леший, Чужой ли кто, иль Лель-пастух пристанет Без отступа, аль силой взять захочет, Чего умом не может; заступись, Мани его, толкай его, запутай В лесную глушь, в чащу; засунь в чепыжник, Иль по пояс в болото втисни.
Слышу я, девица, Слезную жалобу. Горе-то слышится, Правда-то видится, Толку-то, милая, Мало-малехонько. Сказывай по́ ряду, Что и как деялось, Чем ты обижена, Кем опозорена!
Не стыдись! Преклонные лета равняют старца С девицею. Стыдливость неуместна Пред старыми потухшими глазами. Откройся мне: кого порой вечерней На зыбкое крылечко поджидаешь? Кого вдали, прикрывши ручкой глазки, На полотне зари румяной ищешь? Кого бранишь за медленность, кому Навстречу шлешь и радости улыбку, И слез поток, и брань, и поцелуй? Кому, скажи, девица!
С ее красой любви не знать, Бермята? Не верю я. Таких чудес на свете Не слыхано. Природой неизменно Положена пора любви для всех. Не верю я. Но если правда, как же Не гневаться подателю тепла? Удвоим же старания исправить Невольный грех. Ужли из берендеев На мой призыв никто не отзовется? Кому из вас Снегурочка милее? Кто может в ней младенческую душу Желанием любви зажечь, скажите!
Берендеи, Кому из вас удастся до рассвета Снегурочку увлечь любовью, тот Из рук царя, с великим награжденьем Возьмет ее, и лучшим гостем будет За царскими столами на пирах, На празднике Ярилы.
Прекрасная Елена, Хочу спросить у вас, у женщин, лучше Известны вам сердечные дела: Ужли совсем не стало той отваги В сердцах мужчин, не стало тех речей, Пленительно-лукавых, смелых взоров, Которыми неотразимо верно, Бывало, мы девиц и жен прельщали? Прекрасная Елена, укажи, Кого избрать из юных берендеев, Способного свершить желанный подвиг?
Ай, во поле липонька, Под липою бел шатер, В том шатре стол стоит, За тем столом девица. Рвала цветы со травы, Плела венок с яхонты. Кому венок износить? Носить венок милому.
Как же быть-то? Возьмешь тебя, обидятся другие; Другую взять, тебя обидеть. Скоро Румяная забрезжится заря, Народ с царем пойдет на встречу Солнца. А мне вперед идти и запевать С подружкою. Кого бы взять? Не знаю.
Ласкай меня, Целуй меня, пригоженький! Пусть видят, Что я твоя подружка. Горько, больно Одной бродить! Глядят как на чужую И девушки и парни. Вот пошла бы На царские столы смотреть, а с кем? Подружки все с дружками, косо смотрят, Сторонятся; отстань, мол, не мешай! С старушками пойти и с стариками — Насмешками да бранью докорят. Одной идти, так страшно. Будь дружком, Пригоженький.
Пенять и удивляться Не стану я; прекрасную супругу Не в первый раз в чужих объятьях вижу. Пойдем со мной! В лесу ночной порою И встретит кто, так все ж пристойней с мужем Бродить тебе, чем с Лелем.
Карандышев. Уж вы слишком невзыскательны. Кнуров и Вожеватов мечут жребий, кому вы достанетесь, играют в орлянку — и это не оскорбление? Хороши ваши приятели! Какое уважение к вам! Они не смотрят на вас, как на женщину, как на человека, — человек сам располагает своей судьбой; они смотрят на вас как на вещь. Ну, если вы вещь, это другое дело. Вещь, конечно, принадлежит тому, кто ее выиграл, вещь и обижаться не может.
Желала ли она заслужить расположение Григория Павлыча (он один из всей семьи присутствовал на похоронах и вел себя так «благородно», что ни одним словом не упомянул об имуществе покойного) или в самом деле не знала, к кому обратиться; как бы то ни было, но, схоронивши сожителя, она пришла к «братцу» посоветоваться.
— Да ведь я божьего промысла знать не могу… И к чему вы спрашиваете, чего нельзя спрашивать? К чему такие пустые вопросы? Как может случиться, чтоб это от моего решения зависело? И кто меня тут судьей поставил: кому жить, кому не жить?
Спросите у Карпущенкова, зачем ему такое пространство земли, из которой он не извлекает никакой для себя выгоды, он, во-первых, не поймет вашего вопроса, а во-вторых, пораздумавши маленько, ответит вам: «Что ж, Христос с ней! разве она кому в горле встала, земля-то!» — «Да ведь нужно, любезный, устраивать тротуар, поправлять улицу перед домом, а куда ж тебе сладить с таким пространством?» — «И, батюшка! — ответит он вам, — какая у нас улица! дорога, известно, про всех лежит, да и по ней некому ездить».
— Это положительно отказываюсь сказать, господа! Видите, не потому, чтоб не мог сказать, али не смел, али опасался, потому что все это плевое дело и совершенные пустяки, а потому не скажу, что тут принцип: это моя частная жизнь, и я не позволю вторгаться в мою частную жизнь. Вот мой принцип. Ваш вопрос до дела не относится, а все, что до дела не относится, есть моя частная жизнь! Долг хотел отдать, долг чести хотел отдать, а кому — не скажу.
КО́МА, -ы, ж. Мед. Тяжелое болезненное состояние, связанное с нарушением сознания и резким ослаблением реакции организма на внешние раздражения. (Малый академический словарь, МАС)
Критика у нас считается самым лёгким ремеслом; за неё берутся все с особенной охотой, и редко кому входит в голову, что для критики нужно иметь талант, вкус, познания, начитанность, нужно уметь владеть языком.