Раным-рано куры запели, Про весну обвестили. Прощай, Масленица! Сладко, во́ложно нас кормила, Суслом, бражкой поила. Прощай, Масленица! Пито, гуляно было вволю, Пролито́ того боле. Прощай, Масленица! Мы зато тебя обрядили Рогозиной, рединой. Прощай, Масленица! Мы честно тебя проводили, На дровнях волочили. Прощай, Масленица! Завезем тебя в лес подале, Чтоб глаза не видали. Прощай, Масленица!
Приказывать не смею, Прошу тебя покорно. Слушать песни Одна моя утеха. Если хочешь, Не в труд тебе, запой! А за услугу Готова я служить сама. Накрою Кленовый стол ширинкой браной, стану Просить тебя откушать хлеба-соли, Покланяюсь, попотчую; а завтра На солнечном восходе разбужу.
Девушки запевают: «Ай во поле липонька» — и уходят, парни за ними, поодаль. Лель садится подле Снегурочки — и оплетает рожок берестой. Купава с Мизгирем подходят к Снегурочке.
Как же быть-то? Возьмешь тебя, обидятся другие; Другую взять, тебя обидеть. Скоро Румяная забрезжится заря, Народ с царем пойдет на встречу Солнца. А мне вперед идти и запевать С подружкою. Кого бы взять? Не знаю.
Этот страшный вопрос повторялся в течение дня беспрерывно. По-видимому, несчастная даже в самые тяжелые минуты не забывала о дочери, и мысль, что единственное и страстно любимое детище обязывается жить с срамной и пьяной матерью, удвоивала ее страдания. В трезвые промежутки она не раз настаивала, чтобы дочь, на время запоя, уходила к соседям, но последняя не соглашалась.
Не брезговали ею и горькие пьяницы из чиновников; я знаю одного такого, который во время запоя за бутылку спирта отдавал арестантам буквально последнее.
— Ну, конечно, — сослать его! Беспутен, вишь! Ваши-то пути каковы? Жабьи души! Марков в губернию перебрался с тоски здешней, теперь и этого нет. Деймоны! Тоже и Василий, пьёт называется! Мы в его годы ковшом вино пили, а никаких запоев не приключалось что-то!
Ах, эта вечная русская потребность праздника! Как чувственны мы, как жаждем упоения жизнью, — как тянет нас к непрестанному хмелю, к запою, как скучны нам будни и планомерный труд!