Полна чудес могучая природа! Дары свои обильно рассыпая, Причудливо она играет: бросит В болотинке, в забытом уголке Под кустиком, цветок весны жемчужный, Задумчиво склоненный ландыш, брызнет На белизну его холодной пылью Серебряной росы, — и дышит цветик Неуловимым запахом весны, Прельщая взор и обонянье.
Заря чиста, и утро будет ясно. Уходит день веселый, догорают Последние лучи зари, все выше И выше свет малиновый; потемки Цепляются за сучья и растут, Преследуя зари румяный отблеск. И скоро ночь в росящемся лесу С вершинами деревьев станет вровень. Пора к шатрам, в кругу гостей веселых Окончить день и встретить новый. Песню Последнюю пропой, пригожий Лель!
Да будет ваш союз благословен Обилием и счастием! В богатстве И радости живите до последних Годов своих в семье детей и внуков! Печально я гляжу на торжество Народное: разгневанный Ярило Не кажется, и лысая вершина Горы его покрыта облаками. Не доброе сулит Ярилин гнев: Холодные утра и суховеи, Медвяных рос убыточные порчи, Неполные наливы хлебных зерен, Ненастную уборку — недород, И ранние осенние морозы, Тяжелый год и житниц оскуденье.
Желуди-то одинаковы, но когда вырастут из них молодые дубки — из одного дубка делают кафедру для ученого, другой идет на рамку для портрета любимой девушки, в из третьего дубка смастерят такую виселицу, что любо-дорого…
Родине суждено быть некогда покинутой, как матери, когда ее сын, человек, вырастет до звезд и найдет себе невесту. Эту обреченность на покинутость мы всегда видим в больших материнских глазах родины, всегда печальных, даже тогда, когда она отдыхает и тихо радуется.
Свобода лица — величайшее дело: на ней и только на ней и только на ней может вырасти свобода народа. В себе самом человек должен уважать свою свободу и чтить ее не менее, чем в ближнем, чем в целом народе.