Константин. Дяденька давно собирались завещание писать, только хотели посоветоваться с Исаем Данилычем, так как он подрядчик, с казной имел дело и, значит, все законы знает. А мы с дяденькой никогда понятия не знали, какие такие в России законы существуют, потому нам не для чего.
Константин. Мое дело. Обо всем буду разговаривать. Никакого завещания не нужно; дяденька должен мне наследство оставить; я единственный… понимаешь… И потому еще, что я, в надежде на дяденькино наследство, все свое состояние прожил.
Константин. Не разговаривай! Если дяденька мне ничего не оставит, мы должны будем в кулаки свистеть, и я даже могу попасть в число несостоятельных, со всеми последствиями, которые из этого проистекают.
Константин (отстраняя жену). Марш за шлам-баум! Нечего тебе там делать. Разговор будет умственный. Тетенька и Аполлинария Панфиловна должны сейчас сюда прийти: либо их попросят вон, либо они сами догадаются, что при нашем разговоре они ни при чем, а только мешают; потому это дело на много градусов выше женского соображения. (Уходит налево.)
Константин. Ну, дяденька, не ожидал. Кажется, знаете, какой я человек! Можно довериться без сумления. Стоит вам приказать словесно: выдай тому столько-то, тому столько-то — в точности исполню. Наследник у вас один я, а вы какую-то моду выдумали — завещание писать. Смешно даже.
Константин. Ты думаешь, она при миллионах-то с фабриками да с торговлей путаться будет? Как же, очень ей нужно! Оборотит все в деньги да замуж за благородного.
Константин вышел из вашего кабинета на ватных ногах и теперь трясущимися руками пытается набирать гневные сообщения всем подчинённым, так что отделу продаж сегодня предстоит весёлый денёк.
Константин вышел из вашего кабинета на ватных ногах и теперь трясущимися руками пытается набирать гневные сообщения всем подчинённым, так что отделу продаж сегодня предстоит весёлый денёк.
Константин нашёл глазами в зале мать, но та даже не смотрела на него. Она стояла прямо, как столб, с каменным лицом.
Окружённый многочисленной свитой, всегда праздно одетый и обожающий устраивать роскошные пиршества, Константин проводил всё своё время в неге.