«Свои люди — сочтёмся» (Островский А. Н., 1849) по всей классике
Аграфена Кондратьевна. Отец ты эдакой, а еще родной называешься! Ах ты, дитятко моя заброшенная, стоишь, словно какая сиротинушка, приклонивши головушку. Отступились от тебя, да и знать не хотят. Присядь, Липочка, присядь, душечка, ненаглядная моя сокровища! (Усаживает.)
Аграфена Кондратьевна. Целуй, батюшка, обе чистые. Ах ты, дитятко, да как же это давеча-то так? а? Ей-богу! Что ж это такое? А уж я и не знала, как это дело и рассудить-то. Ах, ненаглядная ты моя!
Балансировать на острых камнях – само по себе опасно, а когда на дитятко ещё и туша в три раза больше нападает – никакие материнские нервы не выдержат.
– Уж это самое бессомненное дело, касатка! Как попьёшь навар с корешков любистка, то и дождёшься желанного, родишь любимое дитятко…
– Милое дитятко, – ответила она, – я об этом сказать тебе не могу.
Балансировать на острых камнях – само по себе опасно, а когда на дитятко ещё и туша в три раза больше нападает – никакие материнские нервы не выдержат.