Глафира Фирсовна. Было, да сплыло. Разве я виновата? Ишь ты, отец-то у нее какой круговой! Дедушка было к ней со всем расположением… А его расположение как ты ценишь? Меньше миллиона никак нельзя. Теперь на племянников так рассердился, — беда! «Никому, говорит,
денег не дам, сам женюсь!» Вот ты и поди с ним! И ты хорош: тебе только, видно, деньги нужны, а душу ты ни во что считаешь. А ты души ищи, а не денег! Деньги прах, вот что я тебе говорю. Я старый человек, понимающий, ты меня послушай.
Неточные совпадения
Флор Федулыч.
Не думаю, а наверно знаю. У женщины
деньги удержаться
не могут, их сейчас отберут. До прочих нам дела нет; а вас мы беречь должны. Коли мы за вашими
деньгами не усмотрим, нам будет грех и стыдно. Ведь если вас оберут, мы заплачем. А вы мне пожалуйте ваши
деньги и все бумаги, я вам сохранную расписку
дам и буду вашим кассиром. Капитал ваш останется неприкосновенным, а сколько вам потребуется на проживание, сколько бы ни потребовалось, вы всегда можете получить от меня.
Юлия. Да ведь эти люди даром ничего
не дают. Он действительно осыплет
деньгами, только надо итти к нему на содержание.
Ирина. Все, все необыкновенное! Красавец собой, умен, ловок, как одет, как
деньги проигрывает! Он совсем их
не жалеет, бросает тысячу, две на стол, а сам шутит. Сядет ужинать, кругом него толпа, и он за всех платит; людям меньше пяти рублей на водку
не дает.
Флор Федулыч. Да оно больше и
не следует-с.
Дать деньги можно, но обещаний никаких-с; я в их спекуляцию
не войду. Я в таких летах и в таком капитале, что свои слова на ветер бросать
не могу-с.
Флор Федулыч.
Не верю, извините,
не может быть-с. На что вам
деньги, вы
не торгуете. Что вам нужно-с? Богатый гардероб, экипажи, ну, птичьего молока-с? Извольте, я все достану, а
денег не дам-с.
Юлия. Я вас
не узнаю. Молодая хорошенькая женщина просят у вас
денег, а вы отказываете! Да вы с ума сошли!
Дайте мне
денег, я вам приказываю!
Флор Федулыч. Нет,
не так рассуждать изволите. Прежде чем просить, вы мне
дайте отчет-с, — куда вы дели те
деньги, которые вам муж оставил?
Юлия. Нет, я
не встану. Если вы
дадите денег, я буду благословлять вас, как благодетеля, как отца. Если вы откажете, вы будете причиной моей погибели… я прокляну вас… вы будете моим злодеем…
Салай Салтаныч. Люди берут
деньги, спасибо скажут, а тебе
давай, — ты бранишь. А что ты был? Я тебе жизнь
давал, человеком делал. Кабы умен был, барином жил, — и тебе хорошо, и мне хорошо. Кто виноват? Сама себя бьет, кто
не чисто жнет.
Салай Салтаныч. И сто тысяч
дашь —
не обидишь, и пять тысяч
дашь —
не обидишь.
Деньги — какая обида!
Салай Салтаныч. Какая совесть? Где твоя совесть? Чужие
деньги бросал — это совесть? Тому должен —
не заплатил, другому должен —
не заплатил, это совесть? Украл, ограбил, —
не хорошо; а бросал
деньги — хуже. Украл, ограбил — молись богу, бедным
давай, бог простит. Я знал один грек, молодой был, разбойник был, по морю ходил, пушки палил, людей бил, грабил; состарился, монастырь пошел, монах стал, человек нравоучительный.
Вот вы знаете, например, заранее и досконально, что сей человек, сей благонамереннейший и наиполезнейший гражданин, ни за что вам
денег не даст, ибо зачем, спрошу я, он даст?
— Боже! Это он старика отца своего убил! — вскричала она, всплеснув руками. — Никаких я ему
денег не давала, никаких! О, бегите, бегите!.. Не говорите больше ни слова! Спасайте старика, бегите к отцу его, бегите!
— Да я, видите, — отвечал Гибин, — этим делом не занимаюсь и в припент
денег не даю, а так как наслышан от Матвея Савельевича, что вам нужны деньги на месяц, на другой, а мы вами оченно довольны, а деньги, слава богу, свободные есть, — я и принес.
Неточные совпадения
Плюшкин, однако же, ее простил и даже
дал маленькому внучку поиграть какую-то пуговицу, лежавшую на столе, но
денег ничего
не дал.
Не дали даже ему распорядиться взять с собой необходимые вещи, взять шкатулку, где были
деньги.
— Нет, Павел Иванович, только на том условии, чтобы
деньги как можно скорее. Теперь вы мне
дайте пятнадцать тысяч, по крайней мере, а остальные никак
не дальше, как через две недели.
Не даю денег взаймы — это вздор.
—
Не знаю, как вам
дать, я
не взял с собою
денег. Да, вот десять рублей есть.