Я здесь умру. Попа теперь не сыщешь.
Я во грехах своих покаюсь вам.
Грехи мои великие: я бражник!
И умереть я чаял за гульбой.
Но спас меня Господь от смерти грешной.
Великое Кузьма затеял дело,
Я дал ему последний крест с себя;
Пошел за ним,
московский Кремль увидел,
С врагами бился так же, как другие,
И умираю за святую Русь.
Скажите всем, как будете вы в Нижнем,
Чтобы меня, как знают, помянули —
Молитвою, винцом иль добрым словом.
В военном отношении
московской Кремль нельзя назвать не только крепостию, но даже простым укрепленным лагерем; следовательно, разорение его не могло ни в каком случае быть полезным для французов; а разорять что бы то ни было, без всякой пользы и для себя и для других, свойственно только варварам и сумасшедшим.
Колокольня церкви Иоанна Лествичника была в описываемое нами время колоссальным сооружением
московского Кремля и на далекое расстояние бросалась в глаза, высясь над низкими лачужками. Впрочем, чем ближе путник приближался к Кремлю, тем лучше, красивее и выше попадались хоромы, двухэтажные терема с узенькими оконцами из мелких цветных стеклышек, вышки с припорками вместо балконов для голубей, обращенными во двор, и густые сады.
Неточные совпадения
—
Московский извозчик не скажет, когда лучше смотреть
Кремль, — вполголоса заметил Самгин.
Толпу в таком настроении он видел впервые и снова подумал, что она значительно отличается от
московской, шагавшей в
Кремль неодушевленно и как бы даже нехотя, без этой торжественной уверенности.
Утром, после переклички, фельдфебель Рукин читает приказ: «По велению государя императора встречающие его части
Московского гарнизона должны быть выведены без оружия. По распоряжению коменданта г. Москвы войска выстроятся шпалерами в две шеренги от Курского вокзала до
Кремля. Александровское военное училище займет свое место в
Кремле от Золотой решетки до Красного крыльца. По распоряжению начальника училища батальон выйдет из помещения в 11 час.».
Пленяла воображение и относительная близость к одной из столиц: особенно москвичей удручала мысль расстаться надолго с великим княжеством
Московским, с его семью холмами, с сорока сороками церквей, с
Кремлем и Москва-рекою. Со всем крепко устоявшимся свободным, милым и густым
московским бытом.
Заутра вновь святейший патриарх, // В
Кремле отпев торжественно молебен, // Предшествуем хоругвями святыми, // С иконами Владимирской, Донской, // Воздвижется; а с ним синклит, бояре, // Да сонм дворян, да выборные люди // И весь народ
московский православный, // Мы все пойдем молить царицу вновь, // Да сжалится над сирою Москвою // И на венец благословит Бориса.