«Женитьба Бальзаминова» (Островский А. Н., 1861) по всей классике
Лукьян Лукьяныч Чебаков, офицер в отставке. Очень приличный господин средних лет, с усами, лысоват, сюртук застегнут на все пуговицы. Выражение лица насмешливо.
Бальзаминов. Да помилуйте! на самом интересном месте! Вдруг вижу я, маменька, будто иду я по саду; навстречу мне идет дама красоты необыкновенной и говорит: «Господин Бальзаминов, я вас люблю и обожаю!» Тут, как на смех, Матрена меня и разбудила. Как обидно! Что бы ей хоть немного погодить? Уж очень мне интересно, что бы у нас дальше-то было. Вы не поверите, маменька, как мне хочется доглядеть этот сон. Разве уснуть опять? Пойду усну. Да ведь, пожалуй, не приснится.
Бальзаминова. Какой странный сон! Уж очень прямо; так что-то даже неловко: «Я вас люблю и обожаю»… Хорошо, как так и наяву выдет, а то ведь сны-то больше всё наоборот выходят. Если бы она ему сказала: «Господин Бальзаминов, я вас не люблю и вашего знакомства не желаю», — это было бы гораздо лучше.
Матрена. Гадать увезли, далеко, верст за шестьдесят, говорят. Барыня какая-то нарочно за ней лошадей присылала. Лакей сказывал, который приезжал-то, что барыня эта расстроилась с барином.
– Если так, то, клянусь честью, я начинаю думать, что все эти знатные господа стоят друг друга и что выбирать между ними – всё равно что выбирать дерево, на котором тебя должны повесить!
– Если так, то, клянусь честью, я начинаю думать, что все эти знатные господа стоят друг друга и что выбирать между ними – всё равно что выбирать дерево, на котором тебя должны повесить!
Баре́ (Arihini, Barauana, Barauna, Barawana, Baré, Cunipusana, Ihini, Maldavaca, Mitua, Yavita) — почти исчезнувший аравакский язык, на котором говорит народ с одноимённым названием, которые проживают в штате Амасонас (крайняя юго-западная граница с Колумбией, возле реки Негро, от бразильско-венесуэльской границы в сторону рукава реки (канала) Касикьяре, город Мароа) в Венесуэле, а также на ареале реки Шье на северо-западе штата Амазонас в Бразилии. В настоящее время народ перешёл на испанский и ньенгату языки. Название «баре» также является распространённым термином для отдельных языков: банива, гуарекена, мандавака и пиапоко. (Википедия)
Чума, проказа, тьма, убийство и беда, Гоморра и Содом, слепые города, Надежды хищные с раскрытыми губами, — О, есть же и для вас в молитве череда! Во имя Господа, блаженного всегда, Благословляю вас, да будет счастье с вами!
Ведь у людей, умеющих за себя отомстить и вообще за себя постоять, — как это, например, делается? Ведь их как обхватит, положим, чувство мести, так уж ничего больше вол всем их существе на это время и не останется, кроме этого чувства. Такой господин так и прет прямо к цели, как взбесившийся бык, наклонив вниз рога, и только одна стена его останавливает. (Кстати: перед стеной такие господа, то есть непосредственные любители и деятели, искренне пасуют…)
Жизнь, господа присяжные заседатели, — это сложная штука, но, господа присяжные заседатели, эта штука открывается просто, как ящик. Надо только уметь его открывать. Кто не может открыть, тот пропадает.
Баре́ (Arihini, Barauana, Barauna, Barawana, Baré, Cunipusana, Ihini, Maldavaca, Mitua, Yavita) — почти исчезнувший аравакский язык, на котором говорит народ с одноимённым названием, которые проживают в штате Амасонас (крайняя юго-западная граница с Колумбией, возле реки Негро, от бразильско-венесуэльской границы в сторону рукава реки (канала) Касикьяре, город Мароа) в Венесуэле, а также на ареале реки Шье на северо-западе штата Амазонас в Бразилии. В настоящее время народ перешёл на испанский и ньенгату языки. Название «баре» также является распространённым термином для отдельных языков: банива, гуарекена, мандавака и пиапоко.
Затем она нащупала на стойке бара бутылку с мартини, быстро свернула с неё крышку.
Молодые господа офицеры заинтересовались и решили здесь задержаться.
– Если так, то, клянусь честью, я начинаю думать, что все эти знатные господа стоят друг друга и что выбирать между ними – всё равно что выбирать дерево, на котором тебя должны повесить!
Молодые господа офицеры заинтересовались и решили здесь задержаться.
– Если так, то, клянусь честью, я начинаю думать, что все эти знатные господа стоят друг друга и что выбирать между ними – всё равно что выбирать дерево, на котором тебя должны повесить!
– Не задать ли этим господам хорошую физическую загадку? – весело сказал он, потирая руки, и отправился в кабинет.