Неточные совпадения
Каждый день ко мне с жалобой ходят!» Дядюшка ваш потрепал городничего по плечу, да и говорит: «Стоит
ли, ваше высокоблагородие, нам с вами об
таких пустяках разговаривать!
Кабанова. Не слыхала, мой друг, не слыхала, лгать не хочу. Уж кабы я слышала, я бы с тобой, мой милый, тогда не
так заговорила. (Вздыхает.) Ох, грех тяжкий! Вот долго
ли согрешить-то! Разговор близкий сердцу пойдет, ну, и согрешишь, рассердишься. Нет, мой друг, говори, что хочешь, про меня. Никому не закажешь говорить: в глаза не посмеют,
так за глаза станут.
Кабанова. Да во всем, мой друг! Мать, чего глазами не увидит,
так у нее сердце вещун, она сердцем может чувствовать. Аль жена тебя, что
ли, отводит oт меня, уж не знаю.
Кабанова. Ты бы, кажется, могла и помолчать, коли тебя не спрашивают. Не заступайся, матушка, не обижу, небось! Ведь он мне тоже сын; ты этого не забывай! Что ты выскочила в глазах-то поюлить! Чтобы видели, что
ли, как ты мужа любишь?
Так знаем, знаем, в глазах-то ты это всем доказываешь.
Варвара. Известно, что. К Савелу Прокофьичу хочется, выпить с ним. Что, не
так, что
ли?
Катерина. Не жалеешь ты меня ничего! Говоришь: не думай, а сама напоминаешь. Разве я хочу об нем думать; да что делать, коли из головы нейдет. Об чем ни задумаю, а он
так и стоит перед глазами. И хочу себя переломить, да не могу никак. Знаешь
ли ты, меня нынче ночью опять враг смущал. Ведь я было из дому ушла.
Кабанов. Да не разлюбил; а с этакой-то неволи от какой хочешь красавицы жены убежишь! Ты подумай то: какой ни на есть, а я все-таки мужчина, всю-то жизнь вот этак жить, как ты видишь,
так убежишь и от жены. Да как знаю я теперича, что недели две никакой грозы надо мной не будет, кандалов этих на ногах нет,
так до жены
ли мне?
Глаша. Никак, Борис Григорьич идет. Уж не за дядей
ли? Аль
так гуляет? Должно,
так гуляет.
Катерина (улыбаясь). Прогнать! Где уж! С нашим
ли сердцем! Кабы ты не пришел,
так я, кажется, сама бы к тебе пришла.
Дико́й. Да что ты ко мне лезешь со всяким вздором! Может, я с тобой и говорить-то не хочу. Ты должен был прежде узнать, в расположении я тебя слушать, дурака, или нет. Что я тебе — ровный, что
ли? Ишь ты, какое дело нашел важное!
Так прямо с рылом-то и лезет разговаривать.
Дико́й. Отчет, что
ли, я стану тебе давать! Я и поважней тебя никому отчета не даю. Хочу
так думать о тебе,
так и думаю. Для других ты честный человек, а я думаю, что ты разбойник, вот и все. Хотелось тебе это слышать от меня?
Так вот слушай! Говорю, что разбойник, и конец! Что ж ты, судиться, что
ли, со мной будешь?
Так ты знай, что ты червяк. Захочу — помилую, захочу — раздавлю.
Дико́й. Что ж ты, украдешь, что
ли, у кого? Держите его! Этакой фальшивый мужичонка! С этим народом какому надо быть человеку? Я уж не знаю. (Обращаясь к народу.) Да вы, проклятые, хоть кого в грех введете! Вот не хотел нынче сердиться, а он, как нарочно, рассердил-таки. Чтоб ему провалиться! (Сердито.) Перестал, что ль, дождик-то?
Варвара. Ну, уж едва
ли. На мужа не смеет глаз поднять. Маменька замечать это стала, ходит да все на нее косится,
так змеей и смотрит; а она от этого еще хуже. Просто мука глядеть-то на нее! Да и я боюсь.
Кабанов. Собрался совсем, и лошади уж готовы.
Так тоскует, беда! Уж я вижу, что ему проститься хочется. Ну, да мало
ли чего! Будет с него. Враг ведь он мне, Кулигин! Расказнить его надобно на части, чтобы знал…
Я был рожден для жизни мирной, // Для деревенской тишины: // В глуши звучнее голос лирный, // Живее творческие сны. // Досугам посвятясь невинным, // Брожу над озером пустынным, // И far niente мой закон. // Я каждым утром пробужден // Для сладкой неги и свободы: // Читаю мало, долго сплю, // Летучей славы не ловлю. // Не
так ли я в былые годы // Провел в бездействии, в тени // Мои счастливейшие дни?
— Приятное столкновенье, — сказал голос того же самого, который окружил его поясницу. Это был Вишнепокромов. — Готовился было пройти лавку без вниманья, вдруг вижу знакомое лицо — как отказаться от приятного удовольствия! Нечего сказать, сукна в этом году несравненно лучше. Ведь это стыд, срам! Я никак не мог было отыскать… Я готов тридцать рублей, сорок рублей… возьми пятьдесят даже, но дай хорошего. По мне, или иметь вещь, которая бы, точно, была уже отличнейшая, или уж лучше вовсе не иметь. Не
так ли?
Неточные совпадения
Порой дождливою намедни // Я, завернув на скотный двор… // Тьфу! прозаические бредни, // Фламандской школы пестрый сор! // Таков
ли был я, расцветая? // Скажи, фонтан Бахчисарая! //
Такие ль мысли мне на ум // Навел твой бесконечный шум, // Когда безмолвно пред тобою // Зарему я воображал // Средь пышных, опустелых зал… // Спустя три года, вслед за мною, // Скитаясь в той же стороне, // Онегин вспомнил обо мне.
Ей нравится порядок стройный // Олигархических бесед, // И холод гордости спокойной, // И эта смесь чинов и лет. // Но это кто в толпе избранной // Стоит безмолвный и туманный? // Для всех он кажется чужим. // Мелькают лица перед ним, // Как ряд докучных привидений. // Что, сплин иль страждущая спесь // В его лице? Зачем он здесь? // Кто он таков? Ужель Евгений? // Ужели он?..
Так, точно он. // — Давно
ли к нам он занесен?
Я знаю: дам хотят заставить // Читать по-русски. Право, страх! // Могу
ли их себе представить // С «Благонамеренным» в руках! // Я шлюсь на вас, мои поэты; // Не правда ль: милые предметы, // Которым, за свои грехи, // Писали втайне вы стихи, // Которым сердце посвящали, // Не все
ли, русским языком // Владея слабо и с трудом, // Его
так мило искажали, // И в их устах язык чужой // Не обратился
ли в родной?
«Куда? Уж эти мне поэты!» // — Прощай, Онегин, мне пора. // «Я не держу тебя; но где ты // Свои проводишь вечера?» // — У Лариных. — «Вот это чудно. // Помилуй! и тебе не трудно // Там каждый вечер убивать?» // — Нимало. — «Не могу понять. // Отселе вижу, что
такое: // Во-первых (слушай, прав
ли я?), // Простая, русская семья, // К гостям усердие большое, // Варенье, вечный разговор // Про дождь, про лён, про скотный двор…»
«
Так ты женат! не знал я ране! // Давно
ли?» — «Около двух лет». — // «На ком?» — «На Лариной». — «Татьяне!» // «Ты ей знаком?» — «Я им сосед». — // «О,
так пойдем же». Князь подходит // К своей жене и ей подводит // Родню и друга своего. // Княгиня смотрит на него… // И что ей душу ни смутило, // Как сильно ни была она // Удивлена, поражена, // Но ей ничто не изменило: // В ней сохранился тот же тон, // Был
так же тих ее поклон.