Неточные совпадения
Кулигин сидит
на скамье и
смотрит за реку. Кудряш и Шапкин прогуливаются.
Борис. Эх, Кулигин, больно трудно мне здесь без привычки-то! Все
на меня как-то дико
смотрят, точно я здесь лишний, точно мешаю им. Обычаев я здешних не знаю. Я понимаю, что все это наше русское, родное, а все-таки не привыкну никак.
Кабанова. Что ты сиротой-то прикидываешься! Что ты нюни-то распустил? Ну, какой ты муж?
Посмотри ты
на себя! Станет ли тебя жена бояться после этого?
Кабанова. Ну, ты помнишь все, что я тeбe сказала?
Смотри ж, помни!
На носу себе заруби!
Смешно смотреть-то даже
на них!
А то видишь урывками, да еще при людях; во сто глаз
на тебя
смотрят.
Ты, говорит,
смотри в людях меня да
на улице; а до семьи моей тебе дела нет;
на это, говорит, у меня есть замки, да запоры, да собаки злые.
Борис. Я один раз только и был у них с дядей. А то в церкви вижу,
на бульваре встречаемся. Ах, Кудряш, как она молится, кабы ты
посмотрел! Какая у ней
на лице улыбка ангельская, а от лица-то как будто светится.
Варвара. Ну, уж едва ли.
На мужа не смеет глаз поднять. Маменька замечать это стала, ходит да все
на нее косится, так змеей и
смотрит; а она от этого еще хуже. Просто мука глядеть-то
на нее! Да и я боюсь.
Кабанов. Нет, постой! Уж
на что еще хуже этого. Убить ее за это мало. Вот маменька говорит: ее надо живую в землю закопать, чтоб она казнилась! А я ее люблю, мне ее жаль пальцем тронуть. Побил немножко, да и то маменька приказала. Жаль мне смотреть-то
на нее, пойми ты это, Кулигин. Маменька ее поедом ест, а она, как тень какая, ходит, безответная. Только плачет да тает, как воск. Вот я и убиваюсь, глядя
на нее.
Кабанов. Кулигин, надо, брат, бежать, искать ее. Я, братец, знаешь, чего боюсь? Как бы она с тоски-то
на себя руки не наложила! Уж так тоскует, так тоскует, что ах!
На нее-то глядя, сердце рвется. Чего ж вы смотрели-то? Давно ль она ушла-то?
Катерина. Постой, постой! Дай мне поглядеть
на тебя в последний раз. (
Смотрит ему в глаза.) Ну, будет с меня! Теперь Бог с тобой, поезжай. Ступай, скорее ступай!
«Так ты женат! не знал я ране! // Давно ли?» — «Около двух лет». — // «На ком?» — «На Лариной». — «Татьяне!» // «Ты ей знаком?» — «Я им сосед». — // «О, так пойдем же». Князь подходит // К своей жене и ей подводит // Родню и друга своего. // Княгиня
смотрит на него… // И что ей душу ни смутило, // Как сильно ни была она // Удивлена, поражена, // Но ей ничто не изменило: // В ней сохранился тот же тон, // Был так же тих ее поклон.
К счастью, по причине неудачной охоты, наши кони не были измучены: они рвались из-под седла, и с каждым мгновением мы были все ближе и ближе… И наконец я узнал Казбича, только не мог разобрать, что такое он держал перед собою. Я тогда поравнялся с Печориным и кричу ему: «Это Казбич!..» Он
посмотрел на меня, кивнул головою и ударил коня плетью.
Да-с, а теперь, // В седьмнадцать лет вы расцвели прелестно, // Неподражаемо, и это вам известно, // И потому скромны, не
смотрите на свет. // Не влюблены ли вы? прошу мне дать ответ, // Без думы, полноте смущаться.
Неточные совпадения
Решась кокетку ненавидеть, // Кипящий Ленский не хотел // Пред поединком Ольгу видеть, //
На солнце,
на часы
смотрел, // Махнул рукою напоследок — // И очутился у соседок. // Он думал Оленьку смутить, // Своим приездом поразить; // Не тут-то было: как и прежде, //
На встречу бедного певца // Прыгнула Оленька с крыльца, // Подобна ветреной надежде, // Резва, беспечна, весела, // Ну точно та же, как была.
Вслед за тем он начал и
на Чичикова
посматривать подозрительно.
— Восемьдесят лет, ваше превосходительство. Но это келейное, я бы… чтобы… — Чичиков
посмотрел значительно в лицо генерала и в то же время искоса
на камердинера.
Купец, который
на рысаке был помешан, улыбался
на это с особенною, как говорится, охотою и, поглаживая бороду, говорил: «Попробуем, Алексей Иванович!» Даже все сидельцы [Сиделец — приказчик, продавец в лавке.] обыкновенно в это время, снявши шапки, с удовольствием
посматривали друг
на друга и как будто бы хотели сказать: «Алексей Иванович хороший человек!» Словом, он успел приобресть совершенную народность, и мнение купцов было такое, что Алексей Иванович «хоть оно и возьмет, но зато уж никак тебя не выдаст».
— Вот
посмотрите, батюшка, какая рожа! — сказал Плюшкин Чичикову, указывая пальцем
на лицо Прошки.