Катерина (берет ее за руку). А вот что, Варя, быть греху какому-нибудь! Такой на меня страх, такой-то на меня страх! Точно я стою над пропастью и меня кто-то туда толкает, а удержаться мне не за что. (Хватается за голову рукой.)
Уж не снятся мне, Варя, как прежде, райские деревья да горы; а точно меня кто-то обнимает так горячо-горячо, и ведет меня куда-то, и я иду за ним, иду…
Катерина. Ах, Варя, грех у меня на уме! Сколько я, бедная, плакала, чего уж я над собой не делала! Не уйти мне от этого греха. Никуда не уйти. Ведь это нехорошо, ведь это страшный грех, Варенька, что я другого люблю?
Катерина. Эх, Варя, не знаешь ты моего характеру! Конечно, не дай Бог этому случиться! А уж коли очень мне здесь опостынет, так не удержат меня никакой силой. В окно выброшусь, в Волгу кинусь. Не хочу здесь жить, так не стану, хоть ты меня режь!
Если же вы станете варить кофе при более высокой температуре, то есть доведёте его до кипения и будете держать на огне, кислотность напитка сильно повысится, что также скажется и на его качествах, и на вкусе.
Если же вы станете варить кофе при более высокой температуре, то есть доведёте его до кипения и будете держать на огне, кислотность напитка сильно повысится, что также скажется и на его качествах, и на вкусе.
– Ты не понимаешь, как я жалею, что занималась боксом, но не умею варить суп.
Домик был изначально небольшой, однако они лишь под вечер, в корень утомившись, начали варить кашу, завершив разбор завала…